Во все времена врачи были героями. Они лечили человечество от неизвестных болезней, боролись с эпидемиями – чумой, холерой, оспой и др.
И, конечно, спасали солдат на полях сражений. Сегодня вспоминаем рыбинских врачей времен Великой Отечественной войны.
В период Великой Отечественной войны на территории города Рыбинска дислоцировалось 44 эвакогоспиталя. История госпиталей располагавшихся на территории города длительное время оставалась закрытой. С 22 июня 1941 года Рыбинск был на военном положении, а с 22 июля уже на «угрожаемом». Уже 23 июня 1941 года в здании речного техникума был открыт эвакуационный госпиталь №1087, где оборудовали 400 коек для общехирургического, сортировочного и глазного отделений. В последующие дни – 24, 25, 28 июня и первого августа в Рыбинск прибыли еще четыре эвакогоспиталя. Однако уже 8 октября 1941 года эти первые госпитали в связи с отбытием в Новосибирскую область уступили место другим, вновь прибывшим. Выдающийся ученый и главный армейский хирург в годы войны А.А. Вишневский, который не раз приезжал в Рыбинск в 1941–1943 годах, называл рыбинские эвакогоспитали «фронтовой базой».
Из дневника хирурга А.А. Вишневского.
«Если бы из прошлого своего опыта я не знал, что такое война я мог бы расстроиться.
2 августа 1942 год. Утром прибыли в Рыбинск. Встретил нас начальник ФЭПа Екельчик. После небольшого отдыха поехали осматривать госпитали.
Ознакомились со специализированным госпиталем для раненых в грудь и госпиталем
для легкораненых. Вечером редактировал материалы, предназначенные
к опубликованию в сборнике трудов совещания хирургов Волховского фронта,
который мы решили печатать в Рыбинске.
6 августа 1942 год. Едем через Загорск, Ростов…Рыбинск. Прекрасные места!
Красивая природа, тишина, войны словно и нет в помине. И вдруг видим: катится телега, груженая сеном, и везет ее женщина, впрягшись в оглобли вместо лошади, а сзади ребятишки подталкивают. …Поехали дальше. По дороге движутся колонны школьников, идущих на полевые работы…
30 мая 1943 год. Узнал, что на днях бомбили Рыбинск. Есть жертвы среди населения
и медицинского персонала. Сгорел один госпиталь … Убило медицинскую сестру».
На фотографии из собрания музея – медицинский персонал эвакогоспиталя № 2018: сидят слева направо – Э. Петрова,
зав. клуба, замполит госпиталя, фамилия неизвестна, подполковник Аснес, начальник госпиталя, секретарь партбюро Лебедева,
стоят слева направо – пропагандист Рубашкин, лейтенант Вавилин, капитан Галдецкий, ст. лейтенант Белоусов.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Дорогие друзья! В октябре 2020 года Рыбинский музей-заповедник отметит свой 110-летний юбилей. Предлагаем вам принять участие в интеллектуальном конкурсе, который будет проходить с 12 по 30 мая.
Каждый день мы будем публиковать один из вопросов на музейных страничках в ВКонтакте, Facebook, Инстаграм, Одноклассники. Пишите ответ в комментариях и получите шанс выиграть призы!
Желаем вам удачи!
Победителей ждёт увлекательная экскурсия в рамках праздничных мероприятий.
Музей – обитель муз прекрасных, где времени как – будто нет.
И только, в зеркалах неясных мелькнет прозрачный силуэт.
Лишь молчаливые полотна – свидетели былых времён
Раскроют перед нами окна вновь проступающих имён.
Подснежник снова расцветает, пасутся кони на лугу,
Звенит хрусталь, паркет сияет, кружатся пары на балу.
Купцы ведут торги неспешно, скрипят подводы, лёд трещит,
И спит младенец безмятежно, и колыбельная звучит.
В избе опять горит лучина, и воет ветер за окном,
А на открытке балерина застыла в платье голубом.
Шуршат красавиц кринолины, хрипит усталый патефон,
Лишь голос дальний и забытый напоминает о былом.
Друзья! Сегодня 1 июня подводим итоги викторины к 110-летию музея.
Победителями стали Дарья Аверьянова, Любовь Гусева, Людмила Бржезовская и Екатерина Вольф.
Благодарим всех за участие, а победителей ждёт увлекательная экскурсия в музее после окончания карантинных мероприятий.
Шаповалов М.П. родился 1 ноября 1924 года в г. Балаклея Харьковской области. Окончил среднюю школу. В ноябре 1941 года добровольцем ушёл на фронт. Направлен стрелком в 809-й стрелковый полк 304-й стрелковой дивизии.
Михаил Петрович – участник Сталинградской и Курской битв, форсировал Днепр, участвовал в Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Берлинской операциях. Освобождал Прагу.
За боевые отличия и образцовое выполнение заданий командования, мужество и героизм, проявленные при этом, Михаил Петрович награждён орденами Красной Звезды, Славы 3-й степени, тремя медалями «За отвагу», медалями «За освобождение Праги» и «За победу над Германией». Получил 17 благодарностей.
После окончания войны младший лейтенант Шаповалов окончил Военно-политические курсы при политуправлении Черноморского флота. Служил на Военно-Морском флоте.
В 1976 году капитан 2-го ранга Михаил Петрович Шаповалов был уволен с действительной военной службы в запас по возрасту, с правом ношения военной формы одежды. К его боевым наградам за этот период добавились орден Красной звезды, медаль «За боевые заслуги» и другие.
Более двадцати лет подряд Михаил Петрович избирался депутатом Рыбинского городского Совета народных депутатов, возглавляя постоянную комиссию по укреплению социалистической законности и охране общественного порядка, плодотворно работал в своих избирательных округах.
С 1988 года Михаил Петрович возглавлял работу Совета ветеранов войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов, сначала города, а затем Рыбинского муниципального района.
После увольнения в запас и будучи офицером в отставке он награждён орденом Отечественной войны II степени, орденом Дружбы. Награждён 29 государственными наградами.
Скончался Михаил Петрович 8 ноября 2006 года. Похоронен на Аллее Славы Южного кладбища в городе Рыбинске. На доме по улице Кирова, где последние годы проживал М.П. Шаповалов, установлена мемориальная доска.
Подробнее узнать о М.П. Шаповалове можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
В 1941 году окончил 7 классов школы № 1 им. В.И. Ленина в Рыбинске.
В июне 1942 года он вступил в комсомол и, придя в Рыбинский военкомат попросил направить его в танковые войска. После ускоренного курса обучения в танковом училище, которое дислоцировалось в Рыбинске, младший лейтенант Рукавицын направляется в 65-ю гвардейскую танковую бригаду 2-й Танковой Армии.
21 апреля 1945 года на одной из улиц Берлина немцы устроили завал, заминировали его и встретили танковый десант прицельным огнем. Пока саперы проделывали проход для танков, десантники, поддержанные огнем танковых пушек и пулеметов, пытались атаковать угловое здание, где укрепились фашисты. Но атака не удалась. В это время фаустпатрон, выпущенный из окна здания, попал в танк Рукавицина. Танк задымил, появились языки пламени. Прямым попаданием другого снаряда заклинило пушку. Борис вместе с экипажем выбрался из горящего танка.
Младший лейтенант Рукавицин возглавил атаку подразделения пехоты на один из укреплённых объектов. Вражеская пуля пробила сердце Бориса. Танкисты бережно уложили тело командира на броню.
Пробитый пулей вражеской пулей и обогренный кровью танкиста комсомольский, а также и орден Отечественной войны II, которым посмертно награжден Рукавицын, можно увидеть в зале Победы Центрального музея Вооруженных сил в Москве.
В 1985 году улица Газетная была переименована в улицу Бориса Рукавицына. 21 апреля 2015 года школе №24 г. Рыбинска было присвоено имя Бориса Рукавицына.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Коленов Иван Николаевич родился 6 июля 1924 года в деревне Банево Иловенской волости Мологского уезда Ярославской губернии.
В 1930-е годы семья, после смерти отца, переехала в Рыбинск и поселилась в Зачерёмушном районе.
В 1941 г., закончив ФЗУ № 1, уезжает работать в Мариуполь.
Когда началась война, его направляют в Севастополь на строительство оборонительных сооружений. Участвовал в патрулировании города вместе с военными моряками, рыл окопы и траншеи.
Мобилизован в Ростовский строительный батальон, но территорию внезапно захватили немцы, и курсанты самостоятельно выходили к своим из окружения. Только через 2 месяца Иван добрался до Рыбинска, был сильно истощен и попал в больницу на месяц.
В августе 1942 г. был призван в действующую армию в учебный лагерь под Костромой. Попал на Ленинградский фронт в 26-ю Златоустовскую дважды Краснознаменную ордена Суворова стрелковую дивизию.
Участвовал в боях за Старую Руссу, за освобождение этого города получил первую свою награду – Орден Славы 3 степени – за уничтожение немецкого дзота.
Был неоднократно тяжело ранен, в пермском госпитале пролежал 9 месяцев. После госпиталя попал в 384-й запасной стрелковый полк, который формировали для боев на Дальнем Востоке, но Япония капитулировала и солдаты пришли домой.
Мирная жизнь тесно связана с Рыбинским речным портом, где проработал 40 лет. Слесарь по ремонту, мастер, директор клуба, председатель профкома, секретарь парторганизации, депутат горсовета, ударник труда и победитель соцсоревнования — послужной список ветерана.
В 1979 г. вышел на пенсию по инвалидности (2 группа). Награжден Орденом Славы, двумя орденами Отечественной войны 1 и 2 ст., многими медалями.
В 1990-х — нач. 2000-х гг. писал воспоминания, в том числе о Великой Отечественной войне.
Умер Иван Николаевич 24 апреля 2017 года в Рыбинске и похоронен на Западном кладбище.
Коленов Иван Николаевич (в нижнем ряду, справа)
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Захаров Юрий Иванович родился 06.12.1927 г. в городе Горьком, в семье учителей.
В возрасте 3 лет переехал с матерью в Рыбинск, где окончил 7 классов Макаровской школы, в 1943 г. мать перевели в угличское педучилище, а Юрий поступил работать на сырзавод Углича, вступил в комсомол.
Май 1944 г. – по комсомольскому призыву направлен служить в Военно-Морской флот (в Углич из Ленинграда переведено военно-морское училище, куда и попал Юрий). За 5 месяцев подготовки получил две специальности – химик и морской минер. Затем направлен на Балтийский флот, Ленинград, Таллин.
Служба в дивизионе «морские охотники», где служил до 1945 г. Освобождал Прибалтику, Польшу, Восточную Пруссию, закончил войну в Германии. Участник штурма Кенигсберга.
7 лет срочной и 3 года сверхсрочной службы – до 1954 г. Во время службы закончил школу 10-летку, окончил заочное отделение Щербаковского дошкольного педагогического училища. Продолжал свое образование дальше, успешно окончил педагогический институт.
Службу закончил в морской части Рыбинска. В 1954 г. – инструктор ГК комсомола, с 1957 г. – работа в школе, инспектор ГОРОНО. 1960 г. – директор вечерней школы № 4 – до 1989 г. С 1989 г. – председатель секции ветеранов войны народного образования, с 1995 г. – заместитель председателя Совета ветеранов г. Рыбинска.
Награды – орден Отечественной войны 2 ст., медали «За боевые заслуги», «За победу над Германией», почетный знак «Ветеран Вооруженных сил» и еще 11 медалей. За педагогическую деятельность награжден знаком «Отличник народного образования», медалью «За творческий педагогический труд». Умер в 2007 году.
Подробнее узнать о Ю.И. Захарове можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Александр Сергеевич Щербаков родился в 27 сентября 1901 году в Рыбинске, о чем свидетельствует запись в метрической книге Георгиевской церкви.
Щербаковы жили в небольшом деревянном доме на улице Некрасова, когда-то располагавшейся на Скомороховой горе. Саша учился в приходской школе, затем в 1-м Рыбинском городском высшем начальном училище с четырехклассным курсом обучении, которое закончил в 1917 году с отличием. За хорошую учебу и отличное поведение Саша Щербаков педагогический совет училища назначил ему стипендию им. Н.И. Тюменева. Таким образом, он освобождался от платы за обучение.
Учебу в училище он сочетал с работой и революционной деятельностью: продавал газеты и распространял литературу революционного содержания. Затем работал служащим железной дороги. Рыбинские железнодорожники – квалифицированные и высокооплачиваемые представители рабочего класса – всегда были настроены весьма революционно. Не стал исключением и юный Александр Щербаков. Уже в 1917 году он вступил в Красную Гвардию, прятал оружие для вооружения рабочих отрядов.
В 1918 году он стал членом местной организации «Союза рабочей молодежи имени III Интернационала». Принимал участие в подавлении белогвардейского мятежа в Рыбинске и в Мологском уезде. В 1919 году он уехал в Москву по вызову ЦК комсомола. Делегат нескольких комсомольских съездов, в 20-е годы он верховодил то сормовской, то мурманской и даже туркестанской комсомолией.
А по окончании Института Красной профессуры в 1932 году Щербаков оказался уже в аппарате ЦК. Карьера молодого, но уже весьма опытного аппаратчика была просто головокружительна. Побывав секретарем Ленинградского, Донецкого, Иркутского обкомов, он в 1938 году возглавил Московский горком, став фактическим главой столицы СССР. Недоброжелатели Щербакова уверяли, что своей стремительной карьерой он был обязан родству с руководившим Андреем Ждановым (он был его шурином), занявшим тот же пост в Ленинграде. Но и способности, и работоспособность Щербакова никем под сомнение не ставились.
С 1934 года Щербаков – был первым секретарем, т.е. фактическим руководителем Союза писателей СССР, он решал все хозяйственно-административные вопросы.
В 1941 году Щербакову, который еще весною стал секретарем ЦК, пришлось руководить осажденной Москвой. Эвакуация предприятий и создание оборонительных сооружений, противовоздушная оборона столицы и поддержание порядка в осажденном городе – за все это приходилось отвечать Щербакову. И в том, что Москва выстояла, был вклад и ее руководителя.
Все мы, даже знающие войну лишь по фильмам, помним твердый левитановский голос военных сводок: «От советского информбюро…».
Так вот, начальником Совинформбюро также был Щербаков. А с июня 1942 года он также возглавил политуправление Красной армии, с 1943 года став и заведующим отделом международной информации ЦК.
И все это один человек! Помня итоги войны, можно сказать, что сосредоточенный в его руках огромный политический и пропагандистский аппарат, направленный и на наших бойцов, и на жителей освобожденных стран, и на врага, сработал весьма эффективно.
Работа на износ сочеталась с болезнью сердца. На фотоснимках военных времен бросается в глаза болезненная полнота, в общем-то, еще совсем не старого человека. И 10 мая 1945 года, на другой день после победы, оно отказалось биться. 12 мая на Красной площади прошли траурные солдатские шеренги. Урна с прахом генерал-полковника Щербакова была захоронена в Кремлевской стене.
У Щербакова было три сына: сын Александр — лётчик-испытатель, Герой Советского Союза; сын Константин — российский киновед и писатель, в 1992–1998 гг. зам.министра культуры РФ; сын Иван — учёный-физик, директор Института общей физики имени А. М. Прохорова
В мае 1945 года в соответствии с решением об увековечении памяти Ростокинский район г. Москвы переименован в Щербаковский район, просуществовавший до 30 апреля 1958 года.
В 1946 году в честь Щербакова был переименован город Рыбинск.
Станция московского метро «Алексеевская» в 1966—1990 годах называлась «Щербаковская».
В 1951 году семья Щербакова передала в Рыбинский музей личные вещи, фотографии, документы Александра Сергеевича.
А.С. Щербаков. 1930-1940-е гг. А.С. Щербаков. 1939 г.
Подробнее узнать о А.С. Щербакове можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Лесовик (настоящая фамилия Петухов) Гордей (настоящее имя Николай) Васильевич родился 15 июля 1895 года в семье крестьянина д. Противье Леонтьевской волости Мологского уезда Ярославской губернии.
Он с детства проявлял большие способности к рисованию и в возрасте 14 лет был отправлен в Петербург, где поступил в училище рисования барона Штиглица. В 1918 г. окончил полный курс и получил звание художника прикладного искусства.
В этом же году Лесовик возвратился на родину, где работал преподавателем Гореловской средней школы 2 ступени. Работая учителем, он организовывал со своими учениками туристические походы, экскурсии, собирал коллекции, гербарии; делал карандашные и акварельные зарисовки растений Ярославского края.
В 1921 г. Лесовик перешел на работу в Мологский краеведческий музей.
С 1923 по 1928 г. работал преподавателем специальных дисциплин в школе ФЗУ при Первомайском фарфоровом заводе; состоял членом Рыбинского краеведческого общества и членом-сотрудником общества мироведения. В 1929 г. перешел на работу в Ростовский музей (его Борисоглебское отделение).
В музее г. Рыбинска Г.В. Лесовик начал работать в 1931 году в должности заведующего естественно-историческим отделом. Г.В. Лесовик проводил большую краеведческую, исследовательскую, выставочную и просветительскую работу. Благодаря его знаниям и художественному таланту были созданы и обновлены в экспозиции следующие разделы – «Лес», «Волга», «Заливной луг», «Схема развития организмов на Земле», «Ихтиофауна р. Волги и ее притоков», «Геологические отложения Рыбинского района», «Дарвинизм» и др. Прекрасно владея мастерством таксидермиста, часть чучел зверей и птиц в музейной экспозиции он изготовил своими руками.
Постоянно печатал «Заметки натуралиста» в газете «Рыбинская правда»; его статьи издавались в журналах «Живая природа» и «Советское краеведение»; Лесовиком написаны «Охотничьи рассказы» (опубликован рассказ «Волчья охота» в 1929 г. в издательстве «Радуга»). Известно, что Лесовик делал графические зарисовки растений, произрастающих в Ярославской области. Результатом такой работы стал Атлас растений Рыбинского края в 2-х томах, хранящийся в Ярославском музее-заповеднике.
В биографии Лесовика подчеркивалось: «в нем счастливо сочетались художник, натуралист и охотник, что дало возможность при его большой наблюдательности, так тонко и верно передать нашу природу, как в своих картинах, так и в экспозиции музея».
29 октября 1941 г. призван в Красную Армию. Сохранилось несколько фронтовых писем Гордея Лесовика, датированных 1942 годом.
Г.В. Лесовик погиб 22 февраля 1943 года.
Наследие Гордея Лесовика бережно хранится в фондах музея – это документы и фотографии, акварели и рисунки, рукописи, статьи и заметки, минералы и горные породы, палеонтологические находки.
Г.В. Лесовик. 1920-1930 гг.
Рисунок Г.В. Лесовика. Площадка перед домом графа Мусина-Пушкина в Иловне. 1920-30 гг.
Рисунок Г.В. Лесовика. Деревня Противье. 20.07.1927 г.
Г.В. Лесовик ведет экскурсию. 1930-е гг.
Рисунок Г.В. Лесовика. Автопортрет. 25.09.1942 г.
Подробнее узнать о Г.В. Лесовике можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Салют Победы — это славная традиция истории праздника 9 мая.
Салют. Это энергичное звонкое слово зазвучало в суровую пору Великой Отечественной войны. Салюты военных лет родились вместе с победами наших войск на фронте, как радостный отголосок этих побед в Москве.
Летом 1943 года развернулась грандиозная и ожесточённая битва на Курской дуге. Выдержав мощный натиск противника, наши войска перешли в контрнаступление и 5 августа освободили Орёл и Белгород.
Именно с этого времени было решено отмечать победы не только поздравительными приказами, но и давать в честь отличившихся войск и их командиров артиллерийские салюты.
Первый салют готовили в спешке: по всей Москве расставили орудия, Левитан объявил по радио своим знаменитым голосом: «Внимание! Говорит Москва!.. Сегодня, 5 августа в 24 часа столица нашей Родины – Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орёл и Белгород…»
Мощно прогремел первый залп артиллерийского салюта, отдавшийся гулким эхом. В разных районах города в ночное московское небо взлетели разноцветные ракеты.
Торжественный салют грохочет над Москвой,
Победным пламенем сверкнув на горизонте,
Как голос родины, могучий и живой,
Он грозным эхом отзывается на фронте.
Орёл и Белгород, пленённые вчера,
Сегодня вырваны у немца-людоеда,
И дружных залпов гром, как русское «ура»,
Несёт народу весть про новую победу.
Первый победный салют в Москве громким эхом отозвался не только в нашей стране, но и во всём мире. И это было только начало.
Уже через 18 дней – 23 августа, над столицей прогремел второй салют – в честь освобождения Харькова. Возле орудий поставили микрофоны радио – победный салют в Москве услышала вся страна, весь мир. Так возникла замечательная традиция – артиллерийскими салютами отмечать в столице победы наших войск.
Это начинание с воодушевлением встретили на фронте и в тылу. Салюты вдохновляли солдат, укрепляли уверенность людей в нашей конечной победе в жестокой войне.
354 салюта прогремели над Москвой в годы войны в честь побед Красной армии.
Один салют военного времени стоит особняком. Он состоялся 27 января 1944 года в Ленинграде: в честь своего полного освобождения от вражеской блокады город на Неве торжественно салютовал мужеству и стойкости ленинградцев.
Всё чаще и чаще гремели над Москвой салюты войны. Вехи войны. Вехи наших побед.
Иногда за один вечер производилось два, три и даже больше салютов. А 27 июля 1944 года впервые в Москве прозвучали целых ПЯТЬ салютов – это был день побед! Столица салютовала своим доблестным воинам, шедшим с победами на Запад, по ПЯТЬ раз – 19 и 22 января 1945 года. Газета «Красная звезда» в те январские дни писала: «Снова и снова гремят над Москвой салюты побед… Полная победа над врагом, полный разгром гитлеровских орд – близятся.»
А потом наступило 9 мая 1945 года. День всеобщего ликования, слёз, счастья. Первый день мира после самой кровопролитной войны в истории человечества.
И был грандиозный, потрясающий салют. Он навсегда остался в памяти всех, кто был свидетелем этого исторического события. Для великого торжества в Москву свезли тысячу орудий. Ровно в 22 часа ярко вспыхнули 160 прожекторов и скрестили разноцветные лучи в московском небе, образовав над столицей громадный световой шатёр. И тридцать громовых залпов из тысячи стволов, от которых дрогнули земля и воздух, возвестили всему миру, что Великая Отечественная война закончена. Враг был побежден, за нами была Великая Победа.
Это был 355-й, последний салют Великой войны. Салют нашей Победы.
Салют Победы в Москве. 9 мая 1945 г.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Перед Вами необычный герой – фрагмент сукна, из которого шили шинели немецким солдатам. Но этому сукну была уготована другая роль – скатерть на столе во дворце, в Карлсхорсте, пригороде Берлина, где 9 мая 1945 г. был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.
Со стороны СССР акт подписывал Г.К. Жуков, со стороны Германии фельдмаршал Кейтель.
Фрагмент скатерти принадлежал Соколову Николаю Александровичу (одному из художников «Кукрыниксов»), который хранил его в память об историческом событии. В июне 1945 г. художники «Кукрыниксы» получили разрешение приехать для работы в Берлин, в ставку советского командования. Они писали с натуры портрет Жукова, посещали памятные места связанные с военными событиями. Так они побывали в Карлсхорсте. Художники работали в этом зале несколько часов.
После завершения работы им отрезали от скатерти каждому по куску на память о событии. Н.А. Соколов об этом написал в своих воспоминаниях. В 1994 году Николай Александрович передал этот предмет в коллекцию Рыбинского музея-заповедника.
Соколов Николай Александрович
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Уже 10 июля ГКО утвердил первый военный план строительства кораблей до конца 1941 года, в котором упор был сделан на постройку малых кораблей и катеров.
В Рыбинске на заводе №341 уже в IV квартале планировалось передать флоту два торпедных катера типа Г-5 XI бис серии и заложить еще восемь.
Однако выполнить план не удалось. Важнейшим фактором невозможности его выполнения стала оккупация противником значительной территории страны, где производилось, в частности, 60% стали и алюминия. Другим фактором стало переключение многих предприятий на выпуск непрофильной продукции для фронта. Наконец – эвакуация. В дни войны многие катера, строившиеся на заводе, получили новые «военные специальности». Так катера типа А (КЛТ) стали выпускаться в вариантах торпедолова, топливозаправщика гидросамолетов и санитарного судна. В саперных частях нашли применение катера типов БМК-70 и ИУ. В целях противовоздушной обороны использовались быстроходные катера типа МК с экипажем из 7 человек, вооруженные пулеметами ДШК и «Максим». В 1942 году для нужд фронта стали переоборудовать пограничные катера. Сравнительно небольшие катера оснащались в корме реактивной установкой типа «Катюша», в носу- 45-миллиметровой артустановкой, а на рубке – двумя спаренными пулеметами. Тогда же завод получил задание на постройку большой серии самоходных понтонов, которые при соединении с балками образовывали понтонные мосты.
Параллельно с основной продукцией катеростроители организовали производство противотанковых «ежей», саперных лопаток, солдатских ножей и лыж. В условиях нехватки материалов, оборудования и рабочих рук это было совсем непростой задачей. Противотанковые «ежи» изготавливались из стального профиля, полученного еще до войны для реконструкции завода. И если с производством лопат и ножей на судостроительном заводе не возникло серьезных проблем, то производство лыж потребовало разработки специальной технологии, создания новых инструментов и оснастки.
В октябре 1941 года фронт вплотную приблизился Москве, комитетом обороны Ярославской области было принято решение начать эвакуацию части промышленных предприятий области. Часть производств Рыбинского катерозавода было решено эвакуировать в города Тюмень и Молотов, где были заводы по строительству боевых катеров. Эвакуация завода проходила по железной дороге и водным путем. В Тюмени было организованно производство дюралевых торпедных катеров. Несмотря на частичную эвакуацию, завод продолжал строить катера и производить другую необходимую фронту продукцию. В конце 1941 года после контрнаступления наших войск под Москвой, когда угроза Рыбинску миновала, было принято решение о возврате части эвакуированных катерозаводцев и оборудования. Однако производство торпедных катеров типа Г-5 осталось в Тюмени. План 1941 года по валовой продукции завод выполнил только на 76,7%, по товарной — 59,6%. Невыполнение программы было обусловлено нарушением поставок материалов и комплектующего оборудования. Так из-за отсутствия двигателей на заводе скопилось 16 почти готовых катеров. Часто недостающее оборудование завод пытался изготовить собственными силами. В начале 1942 года на заводе обострилась проблема нехватки кадров, что потребовало сокращения трудоемкости изготовления продукции и внедрения различных рационализаторских предложений. В военные годы на заводе проводилась большая работа по экономии материально-сырьевых и топливно-энергетических ресурсов.
В связи с эвакуацией производства дюралевых торпедных катеров в Тюмень, Рыбинский завод был переориентирован на организацию выпуска стальных торпедных катеров дальнего действия проекта 158 водоизмещением около 40 т. В ноябре 1942 года коллегия Наркомата судостроительной промышленности, рассматривая мероприятия по производству катеров нового унифицированного проекта 200, рекомендовала организовать на заводе №341 в Рыбинске постройку стального торпедного катера дальнего действия проекта ТМ-200. Его планировалось вооружить двумя торпедами, тремя пулеметами и глубинными бомбами.
Сравнявшись с иностранными катерами по торпедному вооружению, отечественные торпедные катера уступали им по артиллерийскому вооружению, дальности плавания и мореходности. Последнее было следствием меньшей ширины наших катеров, вызванной требованием перевозки их по железной дороге.
Рыбинск долгое время находился в зоне радиуса действий вражеской авиации. Для завода и города самой страшной стала ночь на 25 мая 1943 года, когда в результате налета немецких бомбардировщиков фугасными и зажигательными бомбами были разрушены почти все основные цеха завода, пострадали готовые к отправке катера. На заводе уцелели только здания инструментального цеха и подстанции. После восстановления первоначальной задачей завода становится постройка торпедных катеров ТМ-200. В составе унифицированного проекта 200 филиалом ЦКБ-32 в 1943 году разработаны так же малые охотники за подводными лодками проектов ОД-200 и ОМ-200 в деревянном и металлическом корпусе. Строительство катеров в Рыбинске вызывало большие трудности. В 1943 году завод не достроил ни одного из планировавшихся 12 торпедных катеров, в 1944 году кроме головного, были сданы флоту еще 4 катера проекта ТМ-200 из восьми запланированных, заложено 5 новых. В 1945 году завод построил все 12 заказанных ему катеров. Это были первые в СССР большие торпедные катера в стальном корпусе. Торпедные катера, которые строил завод, были оснащены мощными американскими бензомоторами фирмы «Паккард», поставляемыми по ленд-лизу. Параллельно с постройкой торпедных катеров завод №341 продолжал строить другие катера различных типов: БМК-70, БМК-90.
Рыбинские катера, в частности бронекатера, участвовали в прорыве блокады Ленинграда, в освобождении Петрозаводска в составе Онежской флотилии. В составе Волжской военной флотилии под Сталинградом они обеспечивали своевременную доставку в осажденный город оружия, боеприпасов, боевой техники и пополнения, эвакуацию раненых бойцов на левый берег Волги. Быстроходные, маневренные и в то же время бронированные своего рода речные танки – они могли быстро загружаться и разгружаться, доставлять грузы с одного берега на другой в условиях интенсивного артиллерийского обстрела, налетов авиации врага.
Летом 1944 года рыбинские катера участвовали в Белорусской операции на реках Березина и Припять, во многих других операциях по освобождению Советского Союза и стран Восточной Европы, оккупированных немецко-фашистскими войсками. Всего за годы войны катерозаводы выпустили и отправили на фронт 641 боевой корабль.
В мае 1942 года в стране развернулось Всесоюзное социалистическое соревнование за увеличение выпуска продукции и усиление помощи фронту. В Рыбинске первыми в него вступили катерозаводцы. В годы войны многие заводы страны оказывали помощь сельскому хозяйству. В марте 1942 года Рыбинский катерозавод вместе с судоверфью им. Володарского взяли шефство над Рыбинской машинно-тракторной станцией. В 1944 году на заводе началась подготовка к выпуску катеров для восстановления народного хозяйства страны.
Катер с десантом. 1944 г.
Боевой катер под командованием старшины II статьи Б.Н. Сержантова на разведке в р-не Сталинграда. 1942 г.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Рыбинская ГЭС сыграла важную роль в обеспечении страны электроэнергией, особенно в период битвы за Москву.
Строительство Рыбинской ГЭС по первоначальным планам планировалось завершить в 1939 году, затем этот срок был перенесен на 1942 год. К началу войны Рыбинская ГЭС не функционировала – готовились к пуску первые гидроагрегаты, было начато заполнение водохранилища. После начала войны строительные работы замедлились – стройке не хватало ни рабочей силы, ни материалов.
Тем не менее, уже 18 ноября 1941 года, в самые тяжелые дни битвы под Москвой, первая турбина Рыбинской ГЭС стала выдавать электроэнергию, которая в этот момент была просто бесценной, так как тепловые станции Московского региона были либо захвачены врагом, либо эвакуированы, либо испытывали жесточайший дефицит топлива.
Гидроагрегат работал в недостроенном здании ГЭС, турбину защищал только брезентовый навес. Пульт управления обогревали с помощью временных электропечей, которые изготовили строители.
Москва, Ярославль, Рыбинск работали на электричестве Рыбинской ГЭС. До конца 1941 года ГЭС выработала без единого перебоя 55.3 млн киловатт-часов энергии.
Монтаж гидроагрегатов Рыбинский ГЭС продолжался, однако на экстренный случай НКВД был подготовлен взрыв плотины. 15 января 1942 года удалось пустить второй гидроагрегат. С 1943 года монтировался третий гидроагрегат (станционный № 5), который был пущен 15 августа 1945 года.
За годы Великой Отечественной войны Рыбинская ГЭС сыграла важную роль в обеспечении электроэнергией, особенно в период битвы за Москву. Станции пришлось работать в условиях большого дефицита мощности в энергосистеме, а Рыбинское водохранилище являлось практически единственным резервом энергии в системе в военное время.
Вместе с Угличской Рыбинская ГЭС выдала в Московскую энергосистему около 4 миллиардов кВт.ч электроэнергии. Эти киловатт-часы работали на Победу на многих заводах и фабриках. Большую роль в обороне Москвы и Ленинграда сыграли и судоходные шлюзы станции, через которые прошли миллионы тонн военных и народнохозяйственных грузов.
14 июля 1944 года указом Президиума Верховного Совета СССР «за выдающиеся успехи и технические достижения по строительству гидроузлов на реке Волге» был награжден 161 человек, из них орденом «Знак Почета» – 70, медалью «За трудовую доблесть» – 36, медалью «За трудовое отличие» – 22 человека. 33 человека были награждены орденом Трудового Красного Знамени, 40 работников станции были награждены орденами и медалями «За оборону Москвы».
В этом же году указом Президиума Верховного Совета СССР за бесперебойное энергоснабжение Москвы в военное время коллективу Рыбинской ГЭС было передано на вечное хранение Красное знамя Наркомата электростанций и ЦК профсоюза работников электротехнической промышленности. Эта награда бережно хранится в музее гидроэнергетики на территории Угличской ГЭС.
Панорама строительства шлюзов Рыбинской ГЭС. 1938-1939 гг.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
В годы войны военную продукцию выпускали не только крупные металлообрабатывающие предприятия города, но и небольшие заводы и фабрики.
Так спичечная фабрика «Маяк» кроме своей основной продукции выпускала запалы к бутылкам с зажигательной смесью для уничтожения танков.
В сентябре 1944 году спичечная фабрика «Маяк» принимает участие во Всесоюзном социалистическом соревновании, где ВЦСПС и Нарком лес присуждают ей вторую премию. В 1945 году на Рыбинской фабрике изготовлена партия спичек для участников Крымской конференции.
Коллектив цеха №1 фабрики «Маяк». 1943 г.
Спичка-запал к бутылке с зажигательной смесью. 1942 г.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
К началу Великой Отечественной войны Рыбинский моторостроительный завод являлся крупнейшим предприятием авиационной промышленности.
Его реконструкция, начавшаяся в ноябре 1940 года, была лично на контроле Сталина. В результате в кратчайшие сроки был совершен переход на производство новых моторов М-105 для военных самолетов, к июню 1941 года завод производил 45 моторов в сутки.
С июля по сентябрь 1941 года было выпущено 3458 двигателей. Ими оснащались самолеты Як-1, СБ, Пе-2. Чтобы быстрее возвращать в строй поврежденные в бою истребители и бомбардировщики, работники завода организовали ремонт авиадвигателей во фронтовых условиях.
Осенью фашистские войска подошли к Калинину и было принято решение об эвакуации завода в Уфу. Работа по отправке сотрудников и оборудования была проведена всего за десять суток. Более 10 тысяч рабочих, инженерно-технических сотрудников и служащих со всем оборудованием и 300 комплектами моторов организованно покинули Рыбинск. С территории завода было вывезено все до последней гайки, вплоть до батарей парового отопления. В тыл отправили более 3000 железнодорожных вагонов и 25 речных барж. При этом, операция прошла настолько скрытно, что позже немецкая авиация еще долгое время осуществляла авианалеты на пустые заводские корпуса, думая, что завод продолжает работать. Более половины авиабомб, сброшенных на Ярославскую область за годы войны, упали на территорию завода.
Но уже в феврале 1942 года приказом ГКО в Рыбинске начались работы по восстановлению производства и ремонту авиационных моторов. Из Уфы вернулась часть специалистов и высококвалифицированных работников. Возвращались на завод и бывшие работники, прошедшие фронт и демобилизованные. Самое большое пополнение предприятие получило за счет молодежи по комсомольскому призыву. С конца апреля из стен завода стали выходить первые отремонтированные моторы. Возрождение завода проходило под огнем вражеских бомбардировщиков. Налеты продолжались до середины 1943 года.
Работники завода в годы войны совершили настоящий трудовой подвиг. В цехах трудились без выходных, по 15–17 часов в день, а иногда и круглые сутки, подростки, женщины, пенсионеры, вернувшиеся с фронта раненые. В тяжелейших условиях люди выполняли колоссальный объем работ. С апреля по декабрь 1942 года завод отремонтировал 728 двигателей, а в течение 1943 года — в 1,5 раза больше. В конце 1944 года моторостроители ценой самоотверженного труда выполнили задание по освоению производства серийных авиадвигателей АШ — 62ИР для самолета Ли-2.
Вклад рыбинских моторостроителей в достижение Победы был отмечен высокими государственными наградами. В знак особых заслуг коллектива сотням работников завода первым в Ярославской области были вручены медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Разрушенные цеха
Цех коленчатых валов
Разрушенный литейный цех
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Во время Великой Отечественной войны Рыбинский кожзавод ориентирует выпуск своей продукции для нужд фронта.
Первые два года войны завод не выполнял государственный план. Причин для этого было много: недостаток рабочих рук, бомбежки, нехватка дубильных веществ и частые сбои в работе станков.
В это сложное время здесь был разработан новый ускоренный метод дубления, который вошёл в историю как «Рыбинский». Произошло это 1943 года. Заключался он в следующем: крупные кожи распиливаются на два слоя. Из верхнего слоя вырабатывается хром и лайка, а из нижнего стелечный полувал. Новый метод по предварительным расчетам должен был дать дополнительно 100000 кв. метров кожевенных товаров.
Этого количества достаточно для производства 500000 пар обуви. Ранее обработка кож занимала 30 дней, по новому методу 3-4 дня, что сразу отразилось на объёмах производства.
Только за два месяца кожевенники дали продукции на 35% сверх плана. За один только месяц было сэкономлено 15 тонн сырья и 6 тонн экстракта.
За достигнутые успехи коллектив завода получил красное знамя обкома ВКП(Б). В 1944 году кожзавод принимает участие во Всесоюзном социалистическом соревновании и получает вторую премию.
Подробнее узнать о Рыбинском кожевенном заводе можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Для защиты родного города рыбинцы строили газо- и бомбоубежища, рыли щели, организовывали отряды самообороны, специальные команды местной противовоздушной и противохимической обороны (МПВО и МПХО).
Их члены вели круглосуточное дежурство в цехах заводов и возле закрепленных за командами наиболее важных объектов.
Был создан в Рыбинске и истребительный батальон горотдела НКВД, несший охрану города и района. Бойцы отряда находились на казарменном положении, имели свое оружие. Они несли патрульную службу на территории заводов, на улицах города, участвовали в обезвреживании диверсантов, которые просачивались в город с ближайшего к нашей области Калининского фронта. В конце 1942 года после длительного поиска и преследования, закончившегося коротким боем, бойцы батальона взяли в плен четырех фашистских летчиков со сбитого над городом вражеского самолета.
На службу обороны города были так же поставлены санитарные посты в домоуправлениях, на предприятиях, специально подготовленные санитарные дружины. Организацией санитарных дружин руководила Лидия Григорьевна Скляренко. В самом начале войны она была назначена начальником медицинской санитарной команды, подчинявшейся штабу МПВО. За короткое время под ее руководством были обучены две санитарные команды – мужская и женская.
Члены мужской команды в 1942 году были отправлены на фронт санитарами. Женская санитарная команда выезжала во время бомбежек в городе в очаги поражения и оказывала медицинскую помощь. За самоотверженный труд по охране здоровья населения в годы войны Скляренко неоднократно получала благодарности, грамоты. Была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Работа по противовоздушной и противохимической обороне, оказания санитарной помощи населению проводилась и непосредственно при домоуправлениях, где создавались группы самозащиты. Общественная санитарная уполномоченная участка № 9 поликлиники имени Семашко (ул. Кирова – Фрунзе) Заваркина Мария Матвеевна проводила большую работу среди жителей своего участка на ПВО и ПВХО, была активным членом МОПР и общества Красного Креста. За досрочное выполнение заданий по ремонту зимнего фронтового обмундирования в 1943 году она была награждена часами и грамотой. После войны М.М. Заваркину наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
|
Скляренко Лидия Григорьевна |
Санитарный актив улицы Фрунзе |
|
Подробнее узнать о Ю.И. Захарове можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Выставка создана к 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.
Выставка расскажет о том, как воевали рыбинцы на фронтах Великой Отечественной войны, о Героях Советского Союза и полных Кавалерах Ордена Славы, о бойцах разных родов войск, их наградах – артиллеристах, летчиках, танкистах, моряках, пограничниках. Почти 40000 рыбинцев влились в ряды действующей армии.
Расскажем о Рыбинске, который к 1941 году стал крупным городом с развитым машиностроением. В годы войны Рыбинск был очень важен для тыла, 125 видов военной продукции производят наши заводы для фронта. В городе летом 1941 г. были сформированы три стрелковые дивизии.
Память о героях-земляках запечатлена в памятниках и названиях улиц и площадей Рыбинска.
В связи с создавшейся ситуацией по вынужденному карантину здесь мы будем публиковать материалы, которые будут на выставке.
Вы можете посмотреть:
Виртуальные выставки
«Рыбинцы – Герои Советского Союза»,
«Рыбинск тыловой»,
«Мологжане – Герои Советского Союза и полные кавалеры Ордена Славы».
Музейные альбомы:
«С Лейкой и блокнотом – Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» М.И. Савина».
Кондратьев П.М. Серия зарисовок «Дорогами войны» и «Блокада».
Наш земляк – дважды Герой Советского Союза Батов Павел Иванович.
Фронтовые записные книжки А.А. Суркова.
Видео-экскурсии по выставке «Герои в нашей памяти живут», автора выставки – научный сотрудник экспозиционного отдела Г.А. Рукавичко.
Смотрите все публикации по выставке здесь и на страницах в социальных сетях ВКонтакте, Фэйсбуке, Инстаграме, Одноклассниках.
С июля 1941 года по февраль 1942 года коллектив рыбинского железнодорожного узла работал в особо трудных условиях прифронтового участка (особенно до разгрома немцев под Москвой и в период оккупации фашистами Калинина), а также в условиях воздушных налетов фашистских захватчиков.
В то же время, когда враг наступал со всех сторон, Ярославская железная дорога была единственной, связывающей тыл с фронтом.
Так, в частности все, что давал тыл осажденному Ленинграду, проходило через Рыбинский узел. Хотя работа узла протекала в чрезвычайно сложных условиях, коллектив успешно обеспечивал нараставшие перевозки войск и военных грузов для Западного, Калининского, Северо-западного и других фронтов, а также снабжение важнейших отраслей промышленности тыла.
Машинисты Боровиков М.И., Новоселов Н.И., Штанько И.М., в 1942 году награжденные орденами Трудового Красного Знамени за героизм и мужество, проявление при вождении поездов в условиях вражеских бомбежек.
Таким был и Леонид Николаевич Коробков. Тринадцатилетним подростком пришел он в Рыбинское локомотивное депо в 1917 году. Работал слесарем, машинистом паровоза, ревизором по безопасности движения поездов. Будучи машинистом, Леонид Николаевич не терпел разгильдяйства и неряшливости, поезда водил точно по графику. Одним из первых в депо начал водить поезда на высоких скоростях. Свой опыт он передавал молодым машинистам.
Когда началась война и ряд женщин не побоялись трудностей и пошли трудиться в паровозное депо станции Рыбинск, Л.Н. Коробков помог своей жене Анне Федоровне овладеть специальностью паровозника. Окончив краткосрочные курсы и проработав несколько месяцев помощником машиниста, она сдала экзамены на машиниста и встала за правое крыло паровоза. А.Ф. Коробкова настойчиво преодолевала трудности военного времени и не уступала в работе мужчинам. Она, как и муж была награждена значком «Ударник Сталинского призыва». В числе многих других женщин-машинистов и помощников машинистов Рыбинское депо, таких как Родина, Иванова, Урбалович, Загребаева, Зорина, А Л.Н. Коротков уже после войны был награжден орденом Ленина.
Зимой 1943 года коммунистами Рыбинского депо была создана Сталинская колонна. Она возглавила борьбу за выполнение плана грузоперевозок. Лучшие машинисты и кочегары депо трудились в этой колонне. Среди них братья Моченовы Борис и Леонид. Они стали инициаторами ленинского движения в Рыбинском паровозном депо. В годы войны имя машиниста Лунина было известно всей стране. Он сам стал ремонтировать свой паровоз и перешел на вождение тяжеловесных составов на высоких скоростях.
В рыбинском депо машинист Моченов Леонид Павлович увеличил техническую скорость вождения состава более чем на 7 км в час. А его брат Борис Павлович стал водить поезда со скорость 46,7 км в час. За самоотверженный труд в годы войны Л.П. Моченов был награжден знаком «Ударник Сталинского призыва», а Борис Павлович знаком «Почетный железнодорожник».
Ярославская железная дорога в годы войны успешно справлялась со всеми военными и народнохозяйственными перевозками. Труд коллектива железной дороги был высоко оценен партией и правительством. Девять раз ему присуждалось переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны и десятки раз переходящее Знамя КПСС и ВЦСПС. Эта высокая оценка в полной мере относится и к коллективу Рыбинского железнодорожного узла.
Коробков Леонид Николаевич
Моченов Леонид Павлович
Работники ж/д мастерских
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Сегодня в нашей рубрике «Герои в нашей памяти живут» участник Великой Отечественной войны Иван Александрович Колышкин.
Иван Александрович Колышкин родился 21 августа 1902 года в деревне Крутец Рыбинского уезда. Он с детства любил Волгу и мечтал стать капитаном пассажирского парохода. Он поступает матросом на речное судно, ходит по Волге, Шексне, Свири, Неве. В 1924 году оканчивает школу рулевых. После окончания Военно-морского училища был назначен командиром торпедной группы на подводную лодку «Декабрист» Балтийского флота. В 1933 году подводная лодка «Д-1» («Декабрист»), на которой служил И.А. Колышкин, по внутренним речным путям была переведена на Север и стала одним из первых подводных боевых кораблей Северной военной флотилии (затем Северный флот).
Колышкин проявил себя выдающимся мастером подводного плавания в условиях Крайнего Севера. Первым на флоте выполнял дальние походы, в том числе к берегам архипелага Новая Земля. Осваивал плавание подо льдами, участвовал в экспедиции по спасению папанинцев в 1938 году. За эти достижения одним из первых подводников-североморцев награждён орденом Красной звезды.
С июля 1938 года – командир дивизиона подводных лодок Северного флота. Участвовал в советско-финляндской войне – выполнил 2 боевых похода в Баренцевом море для выполнения разведывательных заданий.
Великая Отечественная война застала его уже командиром дивизиона подводных лодок Северного флота….
Однажды он вышел обеспечивающим на подводной лодке «Малютка». Колышкин зорко следил за действиями командира Фисановича. Шли мимо чужих фьордов.
– Неплохо было бы посмотреть, как живут немцы в норвежских фьордах, – сказал Фисанович.
– Живут не дюже, и ожидается хуже, – пошутил Колышкин. – Обождем, командир, осмотримся получше! Познакомимся с обстановкой, тогда и решим!
Изучив обстановку, Колышкин приказал идти в узкий фьорд. Здесь подводники уничтожили крупный фашистский транспорт и благополучно ушли в открытое море.
А вот еще случай: Однажды лодка Ф.А. Видяева, на которой находился Колышкин, атаковала и потопила вражеский транспорт, но и сама получила тяжелое повреждение и потеряла ход. Лодку быстро отнесло к неприятельским берегам под удар береговой артиллерии. Спасла находчивость. Случилось то, что еще не видел флот. По указанию Колышкина матросы сшили паруса из брезентовых чехлов, натянули их на перископ и под парусами ушли от берегов в море, а там спасли подводники В. Котельникова.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 января 1942 года за успешное командование вверенным дивизионом и проявленные мужество и героизм Колышкину Ивану Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Он стал первым Героем из моряков-подводников, награждённых во время Великой Отечественной войны «Золотой Звездой»…
И.А. Колышкин. 1940-е гг..
И.А. Колышкин у перископа подлодки. 1942 г.
В годы войны слава об отважном подводнике гремела на всех морях нашей Родины. В то время газета «Правда» писала: «С именем Героя Советского Союза Колышкина связан ряд замечательных побед советского подводного оружия на Севере. Капитан второго ранга Колышкин – любимый учитель, наставник подводников. Он в совершенстве изучил Заполярный морской театр. Глубокие познания в соединении с бесстрашием и мужеством стяжали Колышкину славу на всем флоте».
С января 1943 года и до конца войны И.А. Колышкин – командир бригады подводных лодок Северного флота. В бригаде была и лодка «Ярославский комсомолец», построенная на добровольно собранные средства земляками контр-адмирала.
3 марта 1944 года был учрежден Орден Ушакова для награждения офицеров Военно-Морского Флота за выдающиеся успехи в разработке, проведении и обеспечении морских активных операций, в результате чего в боях за Родину была достигнута победа над численно превосходящим врагом. Орден Ушакова состоял из двух степеней: I (выполнен из платины) и II (выполнен из золота) степени. Высшей степенью ордена являлась I степень.
10 апреля 1944 года первыми награждёнными орденом Ушакова II степени был командир бригады подводных лодок капитан 1 ранга И.А. Колышкин.
3 ноября 1944 года бригада подводных лодок под руководством Колышкина была награждена орденом Ушакова 1-й степени, и стала первым, и до сих пор единственным, дважды орденоносным соединением подводных лодок в отечественном Военно-Морском флоте.
Бригада подводных лодок, которой командовал в годы Великой Отечественной войны Герой Советского Союза Колышкин И.А., стала основой, на базе которой 15 марта 1951 года была сформирована 33-я Краснознамённая ордена Ушакова 1-й степени дивизия подводных лодок СФ в составе 3-х бригад. 15 июля 1961 года эта дивизия была преобразована в 4-ю Краснознамённую ордена Ушакова 1-й степени эскадру подводных лодок Северного флота в составе 4-х бригад, а после распада СССР, в сентябре 1995 года – реорганизована в 40-ю Краснознамённую ордена Ушакова 1-й степени дивизию подводных лодок в составе Кольской флотилии разнородных сил Краснознамённого Северного флота. В декабре 2001 года 40-я дивизия переформирована в 161-ю Краснознамённую ордена Ушакова 1-й степени бригаду подводных лодок Краснознамённого Северного флота.
Зимой у длинного причала
Без громких фраз и лишних слов
Семья товарищей встречала
Своих подводных мастеров…
То Колышкин с победой новой
В полярный порт вернулся вновь,
Фашистам дав урок суровый
И кровью отплатив за кровь.
…Война. Опасные походы
И залпы точные торпед
Чреда удачи и невзгоды,
Расчета, риска и побед.
И Колышкин идет вперед,
Найти противника стремится –
Ведь побеждает только тот,
Кто сам погибнуть не боится.
Навек в преданиях народных
Зачислен будет в славный круг
Учитель снайперов подводных,
Герой отец и верный друг.
И.А. Колышкин провожает в поход корабли. 1942 г.
Подробнее узнать о И.А. Колышкине можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Друзья!
Предлагаем изготовить памятную брошь к празднику Дня Победы!
Для работы вам понадобятся:
Фетр красного цвета
Фетр зелёного цвета
Репсовая чёрно-оранжевая ленточка
Нитки и иголка
Основа для брошки
Ножницы
Булавки
Клеевой пистолет
Нарисуйте на бумаге выкройки гвоздики и листика, вырежьте. Из фетра выкроите 4 детали самой гвоздики красного цвета и 2 детали листочка зелёного цвета.
Красные детали сложите, как указывает фото-подсказка, используйте для удобства булавки. Сшейте лепестки, чтобы получился цветок.
Сложите петлёй репсовую ленточку, подрежьте края. Спереди приклейте фетровую гвоздику с лепестками, а сзади пришейте основу для брошки.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Икона «Архистратиг Михаил». Середина XVI в. Дерево, левкас, темпера, золочение по полименту цвета золотистой охры
Уважаемые посетители! Коллекция иконописи, в состав которой входят как образцы древнерусского искусства XVI – XVII вв., так и работы современных мастеров, – гордость собрания Рыбинского музея-заповедника. Новый рассказ о иконах из нашего собрания посвящён образу архангела Михаила, самой древней иконе в собрании Рыбинского музея.
Архистратиг Михаил является небесным воеводой – воином, возглавляющим огромное войско борцов, которое постоянно борется со всем злом на земле. С давних пор он почитался как покровитель воинов.
Предлагаем Вашему вниманию видео экскурсию.
Подробнее об иконе здесь
Мазер Карл Петер (1807 — 1884) — шведский художник, график и фотограф (дагерротипист).
Жизнь К. П. Мазера полна замысловатых перемещений по миру. Уроженец Стокгольма, он учился в Швеции и Париже. В 1833 молодой художник переехал в Италию; в 1835 вернулся на родину, но уже в 1837 году оказался в российских пределах, в Финляндии.
В нашей стране, регулярно перемещаясь по её просторам, он задержался надолго. Мазер работал в Петербурге, Москве и Ярославле, где подвизался в качестве учителя рисования в семье действительного статского советника С. Н. Карсакова.
Возможно, через связи в губернском городе и узнал про портретиста рыбинский купец Фёдор Ильич Тюменев (1777 — 1861). Традиции «купеческого портрета» оказались столь сильны, что проявились даже в работе, выполненной иностранным профессиональным живописцем. Портрет купца Тюменева из собрания Рыбинского музея-заповедника, кисти Карла Петера Мазера так же величественно статичен, как и творения русских провинциальных мастеров. Вместе с тем этот портрет не чужд и парадности. Изображённый сам по себе был колоритной личностью. Купец первой гильдии, имевший собственные дома, склады и лавки не только в Рыбинске, но и в Петербурге, с которым вёл торговлю хлебом, Тюменев был и очень активным деятелем рыбинского управления. В зените своей карьеры он четыре раза избирался городским головой. Кроме того он был вдохновителем первого издания исторического описания Рыбинска. Тюменев не только заказал этот исторический труд жившему «на покое» соборному протоиерею Матфию Гомилевскому, а затем издал его. Он снабжал Гомилевского и сведениями о древней истории города, и современными данными. Дело в том, что Тюменев был также членом-корреспондентом статистического комитета МВД по Ярославской губернии и довольно известным собирателем древностей. Не зря на портрете седобородый купец — в мундире и при шпаге — рукою, украшенной наградными перстнями, выводит надпись «О Рыбинске». Его труды на административно-хозяйственном поприще тоже не остались незамеченными. Об этом ясно свидетельствуют четыре украшенные царским профилем медали на шее. Интересно, что на груди Тюменева — медаль за Крымскую войну, закончившуюся в 1855 году, через двенадцать лет после исполнения портрета. Она, и анненский крестик рядом с нею, явно дописаны уже не рукою Мазера. Шведский художник, совершив в 1848 — 1851 гг. путешествие по Сибири, где он познакомился со ссыльными декабристами (сохранились его воспоминания и многочисленные портреты бывших участников восстания), вернулся на Родину. Лишь в конце жизни жажда странствий вновь поманит Мазера в Париж и Неаполе, где он и окончит свой жизненный путь.
Карл Петер Мазер. Автопортрет. 1837 г.
Именно этим, по-своему переломным для биографии Судковского, годом, и датируются обе музейные работы, принадлежащие его кисти. Небольшая картина, традиционно именуемая «В порту», изображает вечер, опускающийся на море. В отдалении замерли корабли у причалов города. На первом плане лодка с двумя рыбаками, видимо, закончившими проверку сетей. Но главную роль в работе играют не они, а меркнущий закат. Его свет озаряет небо с лёгкими облачками, заставляет сиять необычным, каким-то флуоресцирующим светом поверхность моря.
Ещё значительнее роль освещения в довольно большом полотне художника «Лунная ночь на море». В творчестве Судковского эта тема встречается неоднократно (1879; Луганский художественный музей). Схожа даже общая композиция полотен с берегом в правой части и морем в левой. Однако от других его «Лунных ночей» рыбинский вариант отличается взволнованной романтикой, явственно ощущаемым ритмом безмолвно спешащих облаков и волн морского прибоя, разбивающихся о камни почти скрытого во мраке берега. По сторонам полотна и берег, и тёмная морская поверхность сливается с ночным небом по цвету. Лучи невидимой луны освещают облака, их светлая дорожка, продолжающаяся на морской поверхности, образует своеобразную ось пейзажа. Колорит картины построен на зеленовато-серебристо-жемчужных тонах, заставляя вспомнить наивную историю про «лунную краску», которой объяснялись все успехи художника. Эту историю неискушённые зрители рассказывали про А.И. Куинджи, практически одновременно с Судковским выступившего со своими «лунными» полотнами.
Пересечение творческих исканий Судковского и Куинджи, независимо друг от друга взявшихся за решительное обновление средств пейзажной живописи, в своё время даже послужило поводом для конфликта между двумя художниками, чьи работы в это время вызывали невероятный восторг у публики. Куинджи обвинял Судковского в том, что последний позаимствовал у него мотив прибрежных камней, просвечивающих сквозь гладь воды. Судковский отвергал обвинения, предъявляя вполне самостоятельные работы, включавшие спорный мотив. У каждого из них были свои многочисленные сторонники и противники, настаивавшие на приоритете их кумира.
Официальное же признание пришло раньше к Судковскому, который, как писал увлечённый критик, «по силе и мощи кисти не имел себе конкурента среди сотоварищей». В 1882 году Академия художеств присудила своему строптивому ученику долгожданное звание академика. К сожалению, яркая жизнь художника, через три года после этого неожиданно скончавшегося от тифа, оказалась и очень короткой. А через несколько десятилетий громкая слава следующего поколения пейзажистов затмила известность талантливого пейзажиста, казавшегося своим современникам звездой первой величины.
К.П. Мазер. Портрет Тюменева Федора Ильича. 1842 г. Х., м.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Не ошибёмся, если скажем, что коллективный творческий псевдоним Кукрыниксы существует на слуху не только у знатоков советского изобразительного искусства, но и у публики далёкой от этой темы.
Под псевдонимом скрываются три автора – Куприянов М. В., Крылов П. Н. и Ник. А. Соколов.
Вглядитесь в фамилии художников, вам станет понятно, как сложился немного колючий, но очень запоминающийся псевдоним самого известного творческого союза, возникшего ещё в 1920-е годы, когда молодые художники учились во ВХУТЕМАСе.
Творческое наследие этих авторов хранится в ведущих музеях страны, но мало кому известно, что в собрании Рыбинского музея-заповедника сложилась солидная коллекция произведений Кукрыниксов, их индивидуальных работ и произведений художников из их окружения. Большинство этих памятников советского искусства появилось в Рыбинске, благодаря Никсу – Николаю Александровичу Соколову.
Николай Александрович, будучи москвичом по рождению, Рыбинск считал своей творческой родиной. Прожив на родине матери всего три года, он получил здесь первые изобразительные навыки, глубоко погрузился в атмосферу творчества в изостудии Пролеткульта у «живого, остроумного, изобретательного» Михаила Михайловича Щеглова.
В 1994 году художественная коллекция музея пополнилась девятью авторскими плакатами Кукрыниксов 1940-х годов. Представить творчество Кукрыниксов без такого важного отрезка времени, как Великая Отечественная война, невозможно. Плакаты из серии «Окна ТАСС» – знаковое явление в их творчестве.
Большой (189 х 81см), выразительный плакат под названием «Непрочные вещи немецкие клещи» 1941 года был создан в сложнейший период Великой Отечественной войны, когда немецкие войска стояли от Москвы на расстоянии 30 километров.
В музей данный лист поступил в очень сложном, аварийном состоянии. Основой плаката служит газетная бумага, на которую через трафарет нанесено изображение клеевыми красками. Хрупкая от природы бумага за более чем 50-летнюю историю своего существования под воздействием света, стала ещё более ломкой, покрылась множеством разрывов, изломов, утрат. Кроме того, от света бумага пожелтела до такой степени, что изображение плана окружения и взятия Москвы цвета охры хорошо когда-то видимое на белом фоне, слилось с цветом ныне побуревшей бумаги, стал плохо различим дым, выходящий из рук Гитлера.
Имевшие место в создании плаката технологические погрешности вполне объяснимы. Обстановка военного времени требовала от художников предельной оперативности, на работу отводилось 24 часа, в экстренных случаях не более четырёх. Отсутствовали достойные материалы. Основой плакатов служила бумага самого низкого качества – обёрточная и газетная. Никто в тот момент не думал о создаваемых произведениях, как вечных памятниках культуры, которые впоследствии войдут в историю не только советского, но и международного плаката.
|
|
|
|
|
|
|
|
Подробнее узнать о Кукрыниксах можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Школьники наравне со взрослыми принимали участие в помощи фронту.
Об этом рассказала «Рыбинская правда» в 1941 году: «Все комсомольские организации города собирают средства на бронепоезд. Сотрудники больницы им. Пирогова собрали 559 руб., железнодорожники – 2675 руб. Активно прошел сбор средств артели «Объединение»… Коллектив артели передал на постройку бронепоезда 1445 руб., комсомольцы городской пожарной охраны собрали среди своих сотрудников 951 рубль. Поступили средства от комсомольских организаций треста парикмахерских, комитета Красного Креста.
В школе № 2 имени Крупской ребята на днях узнали об инициативе ярославских школьников построить свой пионерский самолет и загорелись желанием помочь им в этом деле…
И вот из детских копилок потекли сбереженные рубли. Рита Островская сдала на постройку самолета 27 рублей, Валя Одинцова – 12 рублей, Рита Пасецкая – 11 рублей, братья-близнецы Лева и Андрюша Калинины принесли вдвоем 10 рублей – «Это на маленькую частичку пропеллера». Только за два дня ребята собрали 800 рублей, а сбор еще далеко не закончен.
В период Отечественной войны учащимися и учителями нашего города проведена разнообразная общественно- полезная работа. Школьники собрали и внесли на постройку танковой колонны и подводной лодки «Ярославский комсомолец» 16660 руб., на подарки бойцам красной армии 16500 руб., отправили большое количество ценных посылок на фронт.»
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
И вот в мир вновь пришла весна – неповторимая весна 45-го года, неся радостную весть Победы.
И песни тут же подхватили и понесли эту ликующую радость по миру. Одна из первых песен Победы – «Ехал я из Берлина», появилась в 1945-ом, её автором стал известный поэт Лев Ошанин, родившийся в 1912 году в Рыбинске.
«Однажды утром, – вспоминал он, – я услышал, что наши части находятся на подступах к Берлину. И ощущение Победы, большой, долгожданной Победы, стало зримым, вошло в душу, отодвинуло все беды и печали войны. И я представил себе нашего парня, ещё почти мальчишку, но уже зрелого солдата, человека, спасшего родную землю, и человека, у которого всё впереди.
И я увидел этого парня в его счастливом звонком полёте домой. И сама собой пришла ёмкая и гордая строчка – «Ехал я из Берлина».
Эту строчку я носил с собой всюду, никому не рассказывал о ней. А песню не писал, не имел права, пока Победа не стала свершившимся фактом. И когда она пришла, я сразу легко начисто написал песню. Мне показалось, что по характеру она наиболее близка солнечной палитре Дунаевского. И я отнёс песню ему…»
Мелодия родилась сразу, не пришлось ничего переделывать. Но Дунаевскому потребовался припев, которого у Ошанина не было, его написали тут же.
Увы, не обошлось без цензуры.
Как вспоминал поэт: «Песню запели, но… Через много лет, когда ансамбль имени Александрова готовил программу, посвящённую юбилею Победы, потребовали, чтобы я переделал припев. У меня было так: «Эй, встречай, Да крепче обнимай. Чарочку хмельную Полнее наливай.»
Это точно отвечало настроениям и обычаям того времени, когда на памяти ещё были фронтовые «сто грамм». Но блюстители солдатской нравственности решительно восстали против «чарочки», заменив слова на «Эй, встречай, С Победой поздравляй, Милыми руками Покрепче обнимай.»
Главный цензор — время, всё расставило по местам, вернув слушателям авторскую версию припева, созвучную лихой пьянящей радости Победы.
Всё дальше от нас события Великой Отечественной войны: 75 лет минуло с той первой победной весны, но песни войны, как истинные бойцы, никогда не покидают строя, продолжая будоражить сердца: и хорошо, что, несмотря на минувшие годы, «всё едет и едет чудесный молодой солдат, прошедший многие земли, вернувший Родине покой и твёрдо знающий, что наше солнышко краше и что лучше наших девушек нет на всём белом свете. Доброго пути тебе, браток».
Лев Ошанин читает свои стихи, 1940-е гг. Песни советских поэтов: Лев Ошанин. 1948 г.
Лев Иванович Ошанин на встрече ветеранов Карельского фронта, 9 мая 1979 г.
Оставайтесь дома, присоединяйтесь и подпевайте песню Победы «Ехал я из Берлина». Исполняет Дважды Краснознамённый академический ансамбль песни и пляски Советской Армии
им. А.В. Александрова.
Первый вариант исполнения песни:
Второй вариант исполнения песни:
Подробнее узнать о Л.И. Ошанине можно здесь
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Конечно же, самыми верными помощниками солдат в годы Великой Отечественной войны были собаки.
У нас уважают собаку недаром,
Собака на фронте была санитаром,
Связистом, сапёром.
Порою собаки
На танки бросались во время атаки.
Да, на войне получалось и так,
Что «тигры», «пантеры» боялись собак.
Наши собаки несли самую разную службу.
Ездовые собаки подвозили боеприпасы и увозили раненых солдат. За годы войны ими было вывезено с линии огня около 700 тысяч раненых и доставлено около 3500 тонн боеприпасов.
Собаки-связисты доставляли важные донесения через самое пекло боевых действий. В годы войны, когда не было иной связи, собаки доставили более 200 тысяч донесений и боевых документов. Кроме того, собаки-связисты протянули 8 тысяч километров телефонного кабеля.
Собаки-миноискатели – эти живые радары обследовали и разминировали территорию, равную 15153 км., обнаружили и обезвредили свыше 4 миллионов мин и фугасов.
Ужас на врагов наводили собаки-подрыватели. Этих собак готовили к одному единственному заданию в их жизни – подрыву вражеских танков. Для этого их тренировали не бояться подлезать под движущиеся танки. Перед заданием на них одевали специальные мешки с минами. И как только собака оказывалась под бронетехникой, мина взрывалась. Таким способом за время войны хвостатые подрывники ценой жизни уничтожили около 300 вражеских танков.
Собаки разведывательной службы помогали нашим разведчикам незамеченными проходить через передовые позиции врага. Также они чётко и слаженно работали со своим проводником при захвате «языка».
Собаки диверсионной службы занимались подрывом мостов и немецких поездов, пуская под откос вагоны с живой силой и боевой техникой врага, на долгое время выводя из строя большие участки железной дороги.
Во время войны особой любовью пользовались собаки-санитары. В войну никого не удивлял появившийся на поле боя пёс с санитарной сумочкой на спине. Они отыскивали тяжелораненых солдат в болотах, лесах, оврагах и приводили к ним санитаров, или приносили на своих спинах санитарные сумки с медикаментами и перевязочным материалом.
Не только на фронте, но и в тылу, и на оккупированных территориях собаки вместе с людьми переносили все тяготы и лишения суровой поры: добывали пропитание, согревали и защищали своих хозяев.
Единственная собака, участник Великой Отечественной войны, награждённая медалью «За боевые заслуги» – восточноевропейская овчарка по кличке Джульбарс.
Благодаря превосходному чутью этого четвероногого бойца, служившего в 14-ой штурмовой инженерно-сапёрной бригаде, за период с сентября 1944 года по август 1945 года было обезврежено 7468 мин и более 150 снарядов.
За годы войны более 60 тысяч собак прошли славный боевой путь с нашими бойцами от Москвы до Берлина.
Пусть буквы на бумаге – просто знаки…
Но всё хранят историю свою…
Лежат в земле и люди, и собаки,
Себя не пожалевшие в бою…
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
21 июня 2013 г. в Москве, на Поклонной горе, поставлен памятник «Фронтовой Собаке»
Памятник «Военный инструктор с собакой» в парке «Терлецкая дубрава» г. Москва появился в 2009 г.
Фильм «Легенды армии с Александром Маршалом. Собаки на службе в армии».
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Когда бессильны были неотложки
И жизнь людская падала в цене
От смерти нас порой спасали кошки,
Хоть ничего не смыслили в войне.
Кошки были настоящими пушистыми сенсорами: именно по их поведению – беспокойство, вздыбленная шерсть, испуганные крики – люди определяли приближающуюся опасность бомбёжки. В то время как изобретенные человеком приспособления только сканировали воздух на предмет появления бомбовой угрозы, живые пушистые «радары» уже оповещали людей об опасности, благодаря чему было спасено бесчисленное количество жизней. Природное чутьё и идеальный слух кошек практически всегда помогали вовремя предотвратить атаки врага.
Конечно, кошки во время войны занимались и своими прямыми обязанностями — ловили мышей, спасая скудные запасы провизии и предотвращая инфекции, которые переносили грызуны, но главное, они оказывали психологическую помощь, помогая фронтовикам пережить войну.
Снаружи ветер глухо воет,
В окошке не видать ни зги…
А кот потрется головою
О фронтовые сапоги,
И кажется, не так уж сыро
И дождь в окно не так стучит.
Уютной песенкою мира
Кота мурлыканье звучит.
Мурлыкающие бойцы поднимали боевой дух солдат, помогали справиться со стрессом и навевали тёплые воспоминания о доме. Даже те люди, которые обычно кошек не любили или были к ним равнодушны, к своим «партизанкам» относились трепетно. Все они говорили о том, что присутствие кошки дарило даже не надежду, а уверенность, что рано или поздно весь этот кошмар закончится и всё вернётся на круги своя. Мирная жизнь, хлеба в полях, играющие во дворе дети и мурлыкающая на печке кошка – такая картина согревала душу. За неё имело смысл сражаться и умереть.
Но, рассказ о кошках Великой Отечественной войны был бы не полным без трагической истории Ленинграда: с 8 сентября 1941 года в городе началась 900-дневная блокада. Люди умирали от голода. Были съедены даже домашние животные, в том числе и кошки. И в это время появились крысы, много крыс, целые полчища крыс. Они блокировали движение трамваев, уничтожали зерно на мельнице, где мололи муку для всего города, нападали на людей, обгрызали носы у спящих, губили в Эрмитаже картины великих художников, появилась угроза эпидемий. Крыс пытались давить танками, стреляли – всё было бесполезно. Чтобы спасти город от прожорливых грызунов, в апреле 1943 года вышло постановление доставить в Ленинград из Ярославской области четыре вагона дымчатых кошек (дымчатые считались лучшими крысоловами). Эшелон с «мяукающей дивизией» уничтожал крыс с продовольственных складов, но всё же кошек на весь город не хватало – их расхватывали моментально, за ними выстраивались очереди. В январе 1944 года котёнок в Ленинграде стоил 500 рублей, тогда как килограмм хлеба продавался за 50 рублей. И как только блокада была снята окончательно, прошла ещё одна «кошачья мобилизация». На этот раз мурок и барсиков набирали в Сибири специально для защиты бесценных хранилищ Эрмитажа и других ленинградских дворцов и музеев. Зимой 1944 года милиция начала сбор кошек в Тюмени. В общей сложности из Сибири было вывезено около 5000 животных. Так сибирские кошки спасли Эрмитаж и основали новую популяцию ленинградских кошек.
О возможно, единственном выжившем в блокаду коте – Максиме – ходили легенды. В дом его хозяев в послевоенное время водили целые экскурсии – все хотели посмотреть на это чудо. Умер Максим от старости в 1957 году.
Как кот Васька спас свою семью в блокадном Ленинграде.
|
|
|
|
|
|
|
|
Для кошек, спасших наибольшее количество человеческих жизней во время войны, была учреждена специальная медаль «Мы тоже служим Родине». Эта награда считается одной из самых почётных в зверином мире.
Когда народ наш разгромил фашистов,
И завершился у Кремля парад,
Был поднят «под ружьё» десант пушистых,
Спасать от крыс любимый Ленинград.
Пусть кто-то посчитает за легенду —
И всё-таки рассказы не пусты:
Внесли в победу кошки свою лепту,
Подняв, как флаги, серые хвосты.
Прошли года и всё теперь спокойно.
Пушистый друг везде создаст уют.
Но крысы всех мастей должны запомнить —
Врагов у нас и кошки раздерут.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Вторую мировую войну называли войной моторов. Но техника часто не справлялась, и тогда на помощь вновь приходили верные четвероногие помощники: бок о бок с людьми сражались лошади, верблюды, ослы, лоси, олени.
Лошади старались, как умели,
Вынесли героев из атак —
Чтоб герои в песнях прогремели,
Только не споют о лошадях…
В годы войны в рядах Советской Армии «проходили службу» около трёх миллионов лошадей. Им нелегко приходилось. Конница, безусловно, проиграет в «войне моторов». Но без лошадей невозможна была бы Победа! Именно они безотказно и послушно перемещали тяжёлые орудия, меняли огневые позиции батарей – в бездорожье, в условиях плохой видимости, по гололёду, в весеннюю распутицу…
Незаменимы были лошади в разведке. Стремительные марши по 60-80 км. за ночь. Практически бесшумно, неожиданно для врага, очень оперативно. Внезапная конная атака – и лихой эскадрон скрылся вдали, пока ошарашенный враг приходит в себя и подсчитывает потери…
Медсанбат, понтонная переправа, рейды по тылам противника – всё это страницы славной истории кавалерии!
За время Великой Отечественной войны на полях сражений было потеряно более миллиона лошадей. Имена этих скромных тружеников фронта практически никому не известны. Но трудно представить нашу Победу без этих красивых и благородных животных.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Памятник «По дорогам войны» установлен в Парке Победы на Поклонной горе в г. Москве. Является подарком монгольского народа к 70-летию Победы |
Памятник воинам-куртатинцам, погибшим в Великую отечественную войну |
|
Во время Сталинградской битвы в Астрахани была сформирована резервная 28-я армия, в нее входил 902-й стрелковый Берлинский ордена Кутузова полк, 248-й Одесской Краснознаменной стрелковой дивизии, в которой тягловой силой для пушек были верблюды. Пришлось выловить в окрестностях и приручить 350 диких верблюдов. Двое верблюдов по имени Яшка и Машка дошли с солдатами до Берлина.
В 1945 году именно 902 стрелковый полк первым пробился к гитлеровской канцелярии и вел стрельбу по рейхстагу. Подробнее о Яшке и Машке можно узнать здесь.
Видать, на службу фронтовую
Сполна он получил права:
То возит кухню полевую,
То тащит для неё дрова.
Хотя шумит стальная вьюга,
И смерть грозит со всех сторон,
Верблюд не чувствует испуга,
Покуда делом занят он.
«Корабли пустыни» возили боеприпасы, горючее для танков и самолётов, продукты, воду для кухонь, топливо; на них эвакуировали раненых красноармейцев. Только за один рейс «верблюжий батальон» перевозил на большое расстояние 12 тысяч пудов различного груза, что заменяло 134 грузовых автомобиля. Верблюды показали себя сильными, неприхотливыми и совершенно бесстрашными животными. Большинство из них погибли в разных сражениях. Но несколько выносливых животных дошли до Берлина вместе с нашими солдатами. После войны они были «демобилизованы» в зоопарки.
|
|
|
|
|
Верблюд Яшка из 902 стрелкового полка. Берлин. 22.05.1945 г. |
Памятник «Мы победили» находится в центре города Ахтубинска на площади Ленина. Он установлен в 2010 году и посвящен 902 Берлинскому стрелковому полку, формировавшемуся на территории Ахтубинска. Это единственный в России памятник верблюдам, участвовавшим в Великой Отечественной войне и дошедшим до самого Берлина |
|
Во время Великой Отечественной войны, в сражениях в Крыму и на Северном Кавказе самые тяжёлые грузы таскали выносливые ослики. И не только снаряды, провизию, брёвна для блиндажей, но и раненых.
Сер, да не волк,
Длинноух, да не заяц,
С копытами, да не лошадь.
Причём, несмотря на знаменитое упрямство, ослики оказались очень сообразительными и приспособленными для войны. Подвижные и относительно миниатюрные, они шустро бегали по траншеям и были почти неуязвимы для вражеских пуль — за исключением длинных ушей. Однако, что удивительно, вскоре они сами научились их прижимать. Вид «окопного» ослика с робко прижатыми ушами был очень трагичным и трогательным.
Продолжение следует…
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
В начале войны в Заполярье был открыт Карельский фронт, сдерживавший немцев на северных рубежах Советского Союза.
Его огромная протяжённость и суровые природно-климатические условия (глубокий снег, бездорожье) очень затрудняли, а порой и вовсе делали невозможным передвижение не только техники, но даже маневренных лошадей. Пришлось изобретать новый вид транспортировки. С этой задачей блестяще справились северные олени — выносливые, неприхотливые животные, никогда не нарушающие тишину, что могло очень пригодиться в разведке. В 1942 году была сформирована 31-я отдельная оленно-лыжная бригада Карельского фронта. Сквозь пургу, через глубокие снежные завалы и каменные россыпи, олени доставляли на передовую оружие, боеприпасы, продовольствие и одежду, обратно вывозя раненых бойцов, подбитые самолёты и их экипажи, забрасывали разведчиков в тыл врага, поддерживали связи с пограничниками.
За годы войны оленеводы на оленьих упряжках вывезли с передовой более 10 тысяч человек, доставили на фронт по бездорожью 17 тысяч тонн боеприпасов и военных грузов, эвакуировали из тундры более 160 вынужденно севших и подбитых самолётов, кроме того, переправили для выполнения боевых заданий около 8 тысяч военнослужащих и партизан, многих — в дальние тылы врага.
31-я оленно-лыжная бригада через Польшу дошла до Праги. А в 1947 году была направлена на Чукотку. Именно там бойцы бригады закончили свой боевой путь и смогли вернуться домой.
Олень на войне – это тоже боец.
Рогатые «снежные танки»
Несутся туда, где бушует свинец,
Метель из сигналов морзянки.
За кругом полярным в Великой войне
Сражались олени и люди.
Поклонимся им, постоим в тишине,
Пусть вечная слава им будет!
Победа в мае сорок пятого далась нелегко. Четыре года вместе с нашими солдатами воевали те, кого принято называть нашими меньшими братьями. Их подвиги не отмечались ни орденами, ни медалями, ни званиями. Они просто верно служили людям, помогая в борьбе с врагом, сами того не ведая. Они как могли приближали День Великой Победы. Огромное человеческое им спасибо…
По животным не служат панихиды, не ставят свечи… Но память о них жива в сердцах людей. Сколько их погибло в страшные годы Великой Отечественной войны – не счесть. Спасибо вам, братья наши меньшие, среди вас не было предателей и трусов, вы как могли, приближали этот День Победы. Низкий поклон вам…
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Памятник «Героям медикам и санитарным собакам» в г. Ессентуки, санаторий «Металлург» |
Памятник герою. Детский парк имени Вити Черевичкина |
|
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Ожесточённые бои Великой Отечественной войны проходили и в вышине небес, и на дне океана…
И снова на помощь людям приходили животные. Парадокс, но голубь — символ мира стал эффективным средством войны.
Гули-гули, рябенькие крапки,
Белое кольцо на красной лапке.
Спрятана записка под кольцом.
Был почтовый голубь –
Стал бойцом.
Голубиная почта существовала ещё со времён глубокой древности, но с приходом радио казалось, что её век окончен. Однако первые бои в Великой Отечественной войне показали, что проводная связь действовала только на расстоянии 3 км., радио – 5 км. Зачастую техника выходила из строя. И голуби по-прежнему оставались самым оперативным средством связи: с самого начала войны была создана стационарная голубиная станция для срочных сообщений.
Со временем радиолокационная служба противника совершенствовалась и сообщать сведения наших разведчиков в эфире радиостанций стало невозможно. Чтобы безопасно передавать секретную информацию для подготовки войсковых операций, почти в каждой разведгруппе был свой голубевод с 20-30 голубями, содержавшимися в плетёных из ивняка корзинах.
Почтовый голубь может преодолевать тысячи километров и всегда возвращается к своему хозяину.
Крылатые курьеры во многих случаях успешно заменяли самые совершенные технические средства связи, а иногда были единственным средством передачи информации с переднего края, безотказно работая, когда кабельная, проволочная и радиосвязь выходили из строя.
Голуби представляли собой такую угрозу для врага, что нацисты специально отдавали приказы снайперам отстреливать голубей и даже натаскивали ястребов, которые исполняли роль истребителей. На оккупированных территориях издавались указы Рейха об изъятии всех голубей у населения. Большая часть изъятых птиц просто уничтожалась, наиболее породистых отправляли в Германию. За укрывательство «пернатых» почтальонов их хозяину, было только одно наказание — смерть.
Это было в Ростове-на-Дону…
В 1941 году немецкая армия заняла город. В первый же день оккупации был издан указ о запрете содержания и разведения голубей – захватчики опасались, что горожане с помощью почтовых голубей будут передавать информацию на левый берег Дона, поэтому все птицы должны были быть умерщвлены.
Но отважный 14-летний мальчик Витя Черевичкин отказался следовать приказам врагов и не захотел убивать своих голубей. Когда немецкие солдаты пришли в дом семьи подростка, чтобы лично покончить с птицами, Витя выпустил их на волю. Этот своенравный поступок привел в бешенство захватчиков – Витя был жестоко избит и днем позже расстрелян в парке вместе с пленными бойцами Красной Армии, не дожив до освобождения города всего пару дней.
Помимо срочных донесений героические птахи осуществляли боевые вылеты, доставляя в тыл врага зажигательные снаряды. Птицы, ныне олицетворяющие мир, в годы Второй мировой превратились для немецких лётчиков и водителей топливозаправщиков в настоящий кошмар, обрушивавшийся на них внезапно и неотвратимо.
За годы войны почтовые голуби – эти хрупкие птицы, обладающие истинным мужеством и почти безграничной выносливостью, незаменимые связные, которые успешно выполняли ответственные миссии, добираясь даже ранеными до пункта назначения, доставили более 15 тысяч голубеграмм (сообщений) с передовой, партизанских отрядов, групп разведки.
Благодаря птицам мира были оперативно приняты сотни верных решений, выиграны десятки сражений и спасены тысячи человеческих жизней.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Сегодня в нашей рубрике «Герои в нашей памяти живут» мы расскажем о терминах, использовавшихся во время Великой Отечественной войны. Солдатский ремень.
Ремень — очень важная часть солдатского гардероба, ведь именно на нём крепилось всё снаряжение: гранатный и ружейный подсумки, фляга, малая пехотная лопатка. На фото — стандартный ремень советской армии из коллекции музея. Такие ремни с небольшой пряжкой были введены ещё в русской императорской армии — их использовали кавалеристы.
Даже на фотографиях 50-х годов можно встретить на фото военных в точно таких же ремнях. Пехотинцы же имели ремни с пряжками (в народе — с бляхами). Причём если раньше ремни были только кожаные, то в годы Великой Отечественной войны появились и брезентовые варианты.
Ремни использовали не только как атрибут гардероба, но и для других хозяйственных нужд: закрепить опору самодельного моста, связать что-то. О кожаные ремни точили бритвы. Если ремень приходил в негодность или терялся, то красноармейцы запросто могли взять ремень у немецкого солдата. Правда, при этом возникала проблема: надо было что-то делать с нацисткой символикой на пряжке.
Выйти из положения можно было несколькими способами: затереть орла со свастикой, вырезать его или напаять сверху изображение пятиконечной звезды. Довольно часто прибегали ко второму способу, поэтому попадаются фото, где у солдат на ремне пряжка с вырезом в виде пятиконечной звезды. До сих пор в магазинах и на развалах встречаются в продаже такие пряжки.
Некоторые советские солдаты ходили с иностранными ремнями, привезёнными по ленд-лизу из США. Ходит легенда, что вместе с автомобильной техникой поставляли и шофёрские кожаные куртки. Такие вещи шли начальствующему составу.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Судковский Руфин Гаврилович (1850 — 1885) — живописец-маринист, академик Императорской Академии художеств.
Будущий живописец родился в Очакове, в семье потомственного священнослужителя. Как старший сын, он должен был унаследовать профессию отца. Поэтому будущий художник закончил сперва очаковское духовное училище, а потом и одесскую семинарию.
Но, как оказалось, молодого семинариста ждало совсем иное призвание; его душа с детства была покорена красотою морских пейзажей его родины. В пору своего пребывания в Одессе способный юноша начал посещать рисовальную школу местного общества любителей искусства. Получив здесь необходимые профессиональные навыки, Судковский в 1868 г. поступил в Императорскую Академию Художеств. Через несколько лет учёбы его работы начинают удостаиваться серебряных медалей.
Однако в 1873 году молодой художник принял довольно неожиданное решение. Он пренебрёг традиционным для учеников Академии путём построения карьеры — от серебряных медалей к золотым и, мечте едва ли не каждого академиста, поездке за границу, после которой достойные работы обычно отмечались званием академика живописи. Прервав обучение в Петербурге, Судковский отправился на родину, к источнику своего вдохновения – Чёрному морю. Художник усердно работал над натурными этюдами на его берегах, а в 1874 году самостоятельно предпринял поездку за границу. Всё это способствовало быстрому прогрессу живописи талантливого пейзажиста, развитию его мастерства и техники.
В 1877 году Судковский счёл возможным представить в покинутую им Академию художеств свои работы для получения звание классного художника. Академия подошла к оценке своего бывшего ученика с определённым пристрастием, присвоив ему достаточно скромное звание классного художника 2-й степени. Однако талант Судковского теперь уже трудно было игнорировать и, ещё через два года, в 1879 году новые работы принесли ему вполне заслуженное звание классного художника 1-й степени.
Именно этим, по-своему переломным для биографии Судковского, годом, и датируются обе музейные работы, принадлежащие его кисти. Небольшая картина, традиционно именуемая «В порту», изображает вечер, опускающийся на море. В отдалении замерли корабли у причалов города. На первом плане лодка с двумя рыбаками, видимо, закончившими проверку сетей. Но главную роль в работе играют не они, а меркнущий закат. Его свет озаряет небо с лёгкими облачками, заставляет сиять необычным, каким-то флуоресцирующим светом поверхность моря.
Ещё значительнее роль освещения в довольно большом полотне художника «Лунная ночь на море». В творчестве Судковского эта тема встречается неоднократно (1879; Луганский художественный музей). Схожа даже общая композиция полотен с берегом в правой части и морем в левой. Однако от других его «Лунных ночей» рыбинский вариант отличается взволнованной романтикой, явственно ощущаемым ритмом безмолвно спешащих облаков и волн морского прибоя, разбивающихся о камни почти скрытого во мраке берега. По сторонам полотна и берег, и тёмная морская поверхность сливается с ночным небом по цвету. Лучи невидимой луны освещают облака, их светлая дорожка, продолжающаяся на морской поверхности, образует своеобразную ось пейзажа. Колорит картины построен на зеленовато-серебристо-жемчужных тонах, заставляя вспомнить наивную историю про «лунную краску», которой объяснялись все успехи художника. Эту историю неискушённые зрители рассказывали про А.И. Куинджи, практически одновременно с Судковским выступившего со своими «лунными» полотнами.
Пересечение творческих исканий Судковского и Куинджи, независимо друг от друга взявшихся за решительное обновление средств пейзажной живописи, в своё время даже послужило поводом для конфликта между двумя художниками, чьи работы в это время вызывали невероятный восторг у публики. Куинджи обвинял Судковского в том, что последний позаимствовал у него мотив прибрежных камней, просвечивающих сквозь гладь воды. Судковский отвергал обвинения, предъявляя вполне самостоятельные работы, включавшие спорный мотив. У каждого из них были свои многочисленные сторонники и противники, настаивавшие на приоритете их кумира.
Официальное же признание пришло раньше к Судковскому, который, как писал увлечённый критик, «по силе и мощи кисти не имел себе конкурента среди сотоварищей». В 1882 году Академия художеств присудила своему строптивому ученику долгожданное звание академика. К сожалению, яркая жизнь художника, через три года после этого неожиданно скончавшегося от тифа, оказалась и очень короткой. А через несколько десятилетий громкая слава следующего поколения пейзажистов затмила известность талантливого пейзажиста, казавшегося своим современникам звездой первой величины.
Р.Г. Судковский. Лунная ночь на море. 1879 г. Х., м.
Р.Г. Судковский. В порту. 1879 г. Х., м.
Подробная информация о картинах Р.Г. Судковского из коллекции музея здесь
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Часы во время Великой Отечественной войны имели не меньшее значение, чем оружие.
Без точных часов невозможно согласовать совместные действия различных воинских подразделений, часы вместе с компасом были главным средством авиационной навигации. Они были нужны для прицельной артиллерийской стрельбы, для координированного выхода радистов на связь. В бою их использовали моряки, летчики, пехота, танкисты. Штурманы авиации прокладывали курс по карте вручную, имея лишь компас и часы-секундомер, которые помогали определить пройденное расстояние по истинной скорости.
Какие же часы были у бойцов Красной Армии во время Великой отечественной войны? После революции производство часов осуществляло Главное управление точной механики, позднее «Трест точной механики» (Гострест Точмех). В состав треста входили национализированные фабрики по производству ходиков, ремонтные мастерские, а так же кустарные сборочные мастерские, собиравшие часы из полуфабрикатов оставшихся с царских времён. Разумеется, для страны этого было недостаточно, да и царские запасы быстро закончились. После неудавшихся переговоров с лидерами в производстве часов «Буре», «Мозер», «Нарден», «Докса», «Тиссо», «Ле Глоб», «Таван», «Омега», «Лонжин» и «Зенит» об организации производства часов в СССР было принято решение о покупке готового производства.
В это время в США обанкротилась фирма Dueber Hampden — ее станки, материалы и комплектующие были выкуплены Советским Союзом в 1929 году. России досталось оборудование ценой 325 тысяч долларов и запасные части на сумму 135 тысяч долларов.
На этих производственных мощностях можно было выпускать до 250 тысяч часов в год. В СССР оно использовалось для производства четырех типов часов: мужских карманных для Наркомата путей сообщения; мужских наручных для Красной Армии. Фабрика, получившая название «Первый Государственный часовой завод» или 1ГЧЗ была построена с нуля за 7 месяцев и 1 октября 1930 года начала свою работу, а 5 ноября были выпущены 50 экземпляров карманных часов, собранных полностью из деталей собственного производства. Это был подарок стране к годовщине великой Октябрьской революции.
Однако, во время войны советские заводы не могли обеспечить всех часами, многое приходилось докупать за границей, большое количество часов попадало в руки военных в качестве трофеев. С началом контрнаступления Советской армии в ее подразделениях начали действовать «трофейные команды», шедшие вслед за наступающими частями. Часы, собранные такими командами, поступали в наградной фонд. Часы зачастую оказывались более ценным подарком, чем нагрудные знаки воинской доблести. Командование понимало, что до момента награждения медалью или орденом их подчиненные могут просто не дожить.
|
|
|
|
В мае 1945 года в Берлине Красная армия обнаружила на одном из немецких складов 17 тысяч наручных часов Selza. Когда город был взят, этими часами в качестве памятного подарка награждали солдат и офицеров, отличились в боях за немецкую столицу в качестве трофеев советским воинам попадали часы как немецкого производства, так и швейцарского производства.
Из истории: Наручные часы «Selza» знамениты еще тем, что именно в них сфотографирован офицер Алексей Ковалев, водружающий Знамя Победы над Рейхстагом, что является историческим фактом.
Данная фотография впоследствии подверглась ретушированию. Были добавлены грозовые облака, для подчёркивания драматизма момента. Было изменено знамя, чтобы оно было более красным. Также были заретушированы вторые часы Абдулхакима Исмаилова, который поддерживал Алексея Ковалёва, водружающего флаг. В редакции посчитали, что это может послужить основанием для обвинения в мародёрстве, и фотограф перед публикацией удалил одни часы при помощи иглы.
Наручные военные (окопные) часы,»Selza», Швейцария» 1944 г.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Осторожно пощупал – кисет не промок,
Вынул бережно щепоть махорки,
Завернул, закурил. И поднялся дымок,
По-домашнему тёплый и горький.
(Алексей Сурков)
Во время войны кисет был важным атрибутом бойца Красной армии. Кисет — это мешочек для хранения обычного табака и махорки, табака низшего качества. Сигареты и папиросы в годы войны были большой роскошью. В качестве пайка махорка выдавалась в пачках, а потом пересыпалась солдатами в кисет. Офицерам же выдавались папиросы: «Беломорканал», «Звездочка», «Казбек», «Дукат». Выглядела махорка как сильно измельченный табак. Из этой табачной пыли делали «самокрутки»: брали клочек бумаги, обычно от газеты, скручивали в трубочку и набивали ее махоркой. Великой радостью для бойцов было получить посылку из тыла. Почти в каждой был кисет с махоркой. На кисетах — вышивка, по которой сразу видно, кто ее делал — взрослая или детская рука. Пожилые солдаты предпочитали кисеты с детскими вышивками, а молодые парни носили кисеты, которые расшивали девушки. В кисете часто хранились письмо и фотография из дома. На кисетах вышивали слова: «Смерть немецким оккупантам!» «Ждем с победой!» Носили эти кисеты на ремнях поверх одежды, чтобы было видно.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Когда по окопам прошла перекличка,
Когда мы за чаем беседу вели,
Порхнула хохлатая серая птичка
Над кромкой ничьей, одичалой земли.
Алексей Сурков, «Утро в окопе».
Око́п — искусственное сооружение (укрепление), углубление в грунте, предназначенное для улучшения условий стрельбы и защиты военнослужащего, личного состава подразделения и военной техники от поражения огня противника различными видами вооружения и предназначенное для стрельбы из него стрелковых войск (пехоты), пулемётов или артиллерии (орудий, миномётов).
Окопы бывают стрелковые и артиллерийские (орудийные, миномётные). И как один из типов стрелкового окопа — пулемётное гнездо. Насыпь, присыпаемая с внутренней стороны к брустверу и подымающая орудие над горизонтом настолько, чтобы оно могло стрелять поверх бруствера, называется барбетом, а упомянутая прорезь — амбразурой. Окопная профиль укрепления — профиль редута, редана или других подобных укреплений, аналогичная полной профили стрелкового окопа с высотой бруствера 0,5 метра.
Стрелковые окопы — наиболее распространённый и для большинства участков полевой позиции самый целесообразный вид фортификационных построек. На них основывается главным образом действие огнём по неприятелю. К окопам прибегают не только при обороне, но и при атаке, если атака состоит в постепенном приближении к неприятелю и ведётся с остановками, во время которых атакующие войска могут окопаться. Атакующий устраивает окопы иногда ещё до начала наступления, на случай возможной неудачи. Благодаря небольшой высоте насыпей и малой глубине рвов в окопах они легко строятся самими войсками, назначенными для их занятия и обороны, то есть самоокапыванием, хорошо применяются к местности, хорошо маскируются и не стесняют передвижений войск на поле сражения. Последнее свойство обусловливается также отсутствием перед ними преград штурму, что, однако, не в ущерб войскам, занимающим окопы, так как за ними всегда будут резервы, если только протяжение позиции по фронту соответствует величине отряда; резервы помогут отбить фронтальную атаку и вместе с тем обеспечивают окопы от охвата и обхода. Наиболее распространённые типы стрелковых окопов — для стрельбы с колена и стоя. При возведении окопов на виду у неприятеля, когда нельзя заранее знать, сколько времени для работ он предоставит, — строят сначала окопы слабого профиля, с маленьким бруствером и мелким рвом (окопы для стрельбы лёжа, чтобы скорее получить укрытие от огня, а затем их совершенствуют и переходят к профилю более сильному; таким образом, сначала может быть построен окоп для стрельбы лёжа, потом, углубляя ров, получают окоп для стрельбы с колена и, наконец, для стрельбы стоя. Направление линии огня стрелковых окопов преимущественно криволинейное; оно зависит от изгибов местности и от желаемого направления огня из окопов. Оконечности окопа заворачиваются в тыл на случай флангового огня со стороны неприятеля, а также для возможности более эффективного обстрела противника, прорывающегося на стыке опорных пунктов/частей.
Воспоминания… Практически всю войну солдаты на передовой провели
в окопах. В книге ветерана Александра Шумилина, в ее первой главе «Что такое война?» читаем:
«В те суровые дни войны вся тяжесть в боях по освобождению земли нашей легла на пехоту, на плечи простых солдат. Получая пополнение в людях, мы вели непрерывные бои, не зная ни сна, ни отдыха. Захлебываясь кровью и устилая трупами солдат эту прекрасную землю, мы цеплялись за каждый бугор, за каждый куст, за опушки леса, за каждую деревушку, за каждый обгорелый дом и разбитый сарай. Многие тысячи и тысячи наших солдат навечно остались на тех безымянных рубежах.
В декабре 1941 года мы были плохо обеспечены оружием и боеприпасами. Артиллерии и снарядов практически не было. У нас, в стрелковых ротах, были только винтовки и десяток патрон на брата. Время было тяжелое, враг стоял под Москвой. Вам трудно будет представить, какие это были бои. Немец был вооружен «до зубов», его артиллерия разносила наши позиции, не жалея снарядов…
Немец не выдерживал нашего тупого упорства. Он бросал деревни и бежал на новые рубежи. Каждый шаг вперед, каждый вершок земли стоил нам, окопникам, многих жизней… »
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Начиная с первых дней Великой Отечественной войны, когда большая часть мужского населения покинула свои дома и вступила в ряды Советской Армии, единственной ниточкой, дающей возможность получить хоть какую-нибудь весточку из дома, стала почтовая связь.
Срочная мобилизация зачастую не давала возможности даже попрощаться с родными перед отправкой на фронт. Хорошо, если кому-то удавалось отослать домой почтовую карточку, с номером своего эшелона. Тогда близкие люди могли хотя бы прийти и попрощаться на вокзале. Но иногда и такой возможности не было, семьи моментально разлучались на долгие месяцы и даже годы, вынужденные жить и сражаться, не зная ничего о своих родных. Люди уходили на фронт, в неизвестность, а их семьи ждали известий о них, ждали возможности узнать, живы ли их любимые.
Письмо-треугольник представляло собой лист бумаги прямоугольной формы, загнутый сначала справа налево, а потом слева направо. Оставшаяся полоска бумаги вставлялась внутрь. Марка не требовалась, письмо не заклеивалось, так как все знали о том, что его будет читать цензура. На наружной стороне писался адрес назначения и обратный, а также оставлялось чистое место для отметок почтовых работников. Поскольку тетради были на вес золота, послание писалось мельчайшим почерком, заполнялось все пригодное пространство. Подобные письма-треугольники складывали даже маленькие дети, которые сооружали послание папе из обычного куска газеты. Если адресат к моменту доставки письма уже погиб, то на треугольнике делали запись о гибели, перечеркивали адрес назначения и возвращали обратно. Зачастую такой треугольник заменял «похоронку». В редких случаях, когда адресат числился без вести пропавшим или был расстрелян за трусость, письмо уничтожали. Если солдат был переведен в другую часть, попал в лазарет или госпиталь, то на месте для пометок ставили новый адрес. Некоторые такие переадресованные письма исчезали на долгое время, находя адресата уже через годы после войны.
Адрес на письме, которое необходимо было доставить на фронт, в начале войны писался как Д.К.А. – Действующая Красная Армия. Затем указывался порядковый номер ППС или полевой почтовой станции, номер полка и место службы солдата. Со временем использование такой системы адресов показало, что существует возможность раскрытия месторасположения действующих частей и подразделений. Захваченная врагом почта вблизи от расположения советских воинских группировок предоставляла ему всю информацию о месте их дислокации. Это, разумеется, было недопустимо. Согласно приказу наркома обороны была принята новая инструкция по адресованию почтовой корреспонденции для Красной Армии в военный период. После аббревиатуры Д.К.А. и номера ППС стал указываться специальный условный код военного подразделения, который был известен только тем, кто читал приказ о присвоении соответствующего номера конкретной военной части.
Интересным явлением, получившим распространение среди советских солдат, стали «письмовники». Далеко не все военнослужащие могли грамотно и красиво написать письмо своей любимой девушке или матери. Тогда они обращались за помощью к более подготовленным и образованным товарищам. В каждой части имелись признанные и уважаемые всеми специалисты, у которых можно было взять образец письма или попросить надиктовать его текст вживую. Советская военная почта к концу 1941-го года уже работала как четко отлаженный механизм. Ежемесячно на фронт доставлялось до семидесяти миллионов писем. Сотрудники почтовых сортировочных пунктов трудились круглосуточно, чтобы не допустить перебоев и задержек. Однако они иногда все же случались, если военная часть отступала или попадала в окружение. Бывало и так, что письма гибли вместе с почтовыми эшелонами или безвестно пропадали в сумке убитого при их доставке почтальона. Но в большинстве случаев прилагались все силы к тому, чтобы каждое письмецо как можно быстрее дошло до своего адресата, даже если он находится на временно осажденной территории.
По рассказам очевидцев, вовремя доставленное из дома письмо было для солдат Советской Армии гораздо важнее, нежели полевая кухня и прочие скромные блага фронтовой жизни. А тысячи женщин по всей стране часами караулили почтальонов в надежде на то, что они, наконец, принесут им известия от их мужей, сыновей и братьев.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Немного солнышка в ленту! 
По одной из древних легенд боги подарили людям подсолнух для того, чтобы их никогда не покидало солнце. Ведь цветы подсолнечника всегда обращены к солнцу, при любой погоде, даже в самый туманный и дождливый день. Неслучайно подсолнух стал символом солнца, радости и оптимизма, а также — верности и достоинства..
Е.А. Рукавишникова. Подсолнухи. 1979 г. Х., м.
Друзья! Предлагаем изготовить брошь в виде подсолнуха, которая будет радовать вас в ненастные дни и подарит отличное настроение!
Нам потребуется:
фетр жёлтого и чёрного цвета;
ножницы;
карандаш, бумага;
нитка с иголкой, булавка;
кисточка, клей ПВА или Момент;
бисер.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Военный котелок. Стихи М. Матусовского, Музыка Б. Карамышева
Опустело полюшко — ни травы, ни колоса,
Дождик над землянкою, каплет с потолка.
Собрались товарищи и поют вполголоса,
Собрались товарищи возле котелка.
Мы стеною поднялись за родную сторону,
Мы с друзьями видели смерть невдалеке.
Радости и горести мы делили поровну,
Даже щи солдатские в общем котелке.
Скошенный-подкошенный очередью длинною,
Упадет под соснами молодой стрелок.
Если буду ранен я вражескою миною,
Передай товарищу старый котелок.
Отгремят сражения, мы придем с победою.
Соберем товарищей, сядем в уголок.
Вспомним мы за тихою, мирною беседою
Дружбу нашу старую, старый котелок.
1942
Солдатский или армейский котелок — предмет не менее важный на войне, чем оружие. Походный котелок в армии был нужен скорее не для приготовления пищи, а для ее переноса и употребления. Пищу, приготовленную на полевой кухне, раздавали бойцам: в котелок наливали первое блюдо, на открытую крышку котелка накладывали второе блюдо, сверху складывали хлеб. При необходимости котелок можно было использовать для приготовления пищи на костре в полевых условиях, а крышку — в качестве сковороды.
В советской армии времен Второй Мировой были котелки двух видов — цилиндрические и овальные, как их еще называют «бобовидные». Предполагается, что прототипом овального котелка стала военно-полевая посуда кайзеровской Германии начала 20 века.
В Первую Мировую войну для немецкой армии было налажено производство штампованных котелков из алюминия — легкого и прочного металла. До этого армейская посуда изготавливалась из меди, латуни, железа. Немецкий котелок образца 1931 года во многом повторял эти емкости. Этот котелок снабжался рукояткой, которая надежно запирала крышку при переноске. В специальные отверстия на рукоятке вставлялась ложка. При ношении на поясном ремне вогнутая сторона котелка располагалась к телу.
Воспоминания (гл. из книги «Дети солдат Победы», Ольга Антоновна Гладнева, 2012 г. – ЧЕРНАЯ ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА)
Когда объявили войну, мне было 10 лет. Шла зима 1943 года. Фронт пришел и в наши края. Немцы заняли очень выгодный плацдарм на возвышенном правом берегу Северного Донца возле села «Маяки». Части наших войск разместились на левом, плоском, низменном, на котором метрах в 200 от реки расположился наш городок. Нашим воинам приходилось нелегко брать эту «высотку». В то время наших бойцов расселяли по квартирам. В одной части домика жили мы, в двух комнатках второй половины – бойцы, в каждой – по 15 – 20 человек. Командиром был Александр Казаков. Отчество его запамятовала, но мы его звали просто дядей Сашей.
Ежедневно с поля боя слышались взрывы бомб, треск пулеметов, автоматные очереди.
В бой уходило по 20 бойцов, а возвращалось – 10 -7, иногда и того меньше. Но всегда возвращался дядя Саша. Вместо погибших солдат заселяли других, новое пополнение,
и опять – в бой, а возвращалось опять треть, а то и пятая часть…
Дядя Саша был добрым человеком и всегда старался выглядеть веселым, чтобы поддержать бодрый дух у бойцов. Тогда у каждого красноармейца на ремне крепился маленький алюминиевый котелок, а за голенищем сапога – маленькая, тоже алюминиевая, ложка. Вот и у дяди Саши – тоже. В бою летят пули, взрываются гранаты, мины, отскакивают осколки.
Пуля, летевшая в дядю Сашу, попала в его котелок и застряла там. Благодаря этому, он остался жив. Вечером, вернувшись из боя, котелок исправили – вставили в отверстие от пули заклёпку. Утром бойцы снова – в бой. Возвратилось меньше половины.
А дядя Саша – живой. И опять его спас котелок, который на этот раз сплющило осколком с другой стороны. Котелок опять исправили, и он продолжал служить дяде Саше дальше.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Доу Джордж (1781— 1829) — английский художник. В 1819 — 1829 годах работал в Санкт-Петербурге. Художник пользовался покровительством герцога и герцогини Кентских. В 1819 году отправился вместе с герцогом Кентским в путешествие по Европе, в ходе которого привлёк внимание Александра I. Император заказал Доу портреты русских генералов, участвовавших в войне с Наполеоном I.
Приглашённый в Россию Александром I, художник увековечил своё имя созданием знаменитой Военной галереи Зимнего дворца. В 1820 г. он был избран почётным членом Петербургской Академии художеств, а в 1828 г. получил звание первого портретного живописца русского императорского двора. Портреты для Военной галереи, исполненные Доу совместно со своими русскими учениками В. . Голике и А. . Поляковым (работа продолжалась и после официального открытия галереи в 1826 до последних дней пребывания Доу в России), соединили торжественную риторику с живой эмоциональностью.
«Не портреты, а живые лица», — так отозвался о его произведениях художник А.Г. Венецианов.
В картинной галерее Рыбинского музея-заповедника представлен портрет Александра I, написанный Джорджем Доу в конце 1810-х — начале 1820-х гг.
На портрете Александр I, одетый в форму кавалерийского генерала «для ношения вне службы», позирует на фоне царскосельского пейзажа. Он изображён как победитель войны с Наполеоном. Поза свободная: опора на левую ногу, руки опущены вдоль тела, чуть согнуты в локтях. Лицо круглое, глаза голубые, губы сложены в лёгкую улыбку. На нём чёрный мундир с генеральскими эполетами, чёрные высокие сапоги со шпорами, на голове — фуражка. Фон — парк, вид на озеро, Камероновы галереи; слева — дворец, справа — Чесменская колонна. Небо с изменчивыми облаками от лилового до охристо-жёлтого цвета. Пейзаж не натурный, а сочинённый, романтический, полный кипения страстей. Надвигающиеся тучи напоминают о грозе 1812 года.
Джордж Доу. Художник (Автопортрет). Около 1810-29 гг. Х., м
Джордж Доу. Портрет Александра I. Конец 1810-х – начало 1820-х гг. Х., м.
Подробная информация о картине Джорджа Доу из коллекции музея здесь
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
Военно-полевая кухня кормила не только солдат, но и мирных жителей.
Для многих, особенно из сожжённых деревень, это была единственная возможность получить кусок хлеба. Военные делились, чем могли. Вокруг полевых кухонь всегда кипела жизнь, и все стремились к ней, чтобы хоть на короткое время вернуться в мирную жизнь…
Приём пищи во время войны был важен для солдат: не только тем, что позволял насытиться, – это был и краткий отдых, и возможность поговорить с сослуживцами. Если угодно, эти недолгие минуты были, так сказать, мимолётным возвращением к мирной жизни. Поэтому полевые кухни были фактически центром жизни боевого подразделения (туда же, впрочем, стекалось время от времени и гражданское население, особенно дети, которых на полевых кухнях охотно подкармливали).
«Солдатская заповедь: подальше от начальства, поближе к кухне», – глубокомысленно заметил лейтенант Александров (он же Кузнечик) в фильме «В бой идут одни «старики», и сказал он сущую правду.
Полевая кухня была нужна, чтобы приготовить пищу и организовать питание бойцов в походных условиях, на удалённых объектах, в военных частях. Она часто состояла из нескольких котлов (до четырех, но мог быть и всего один). Топились кухни, разумеется, дровами, вода в котле закипала примерно за 40 минут, обед из двух блюд на роту солдат готовился около трёх часов, ужин – полтора часа. Любимыми блюдами, которые готовились на полевой кухне, были кулеш (суп из пшена, с добавлением других ингредиентов, пшённая крупа и сало), борщ, щи, тушёный картофель, гречка с мясом (из мяса была преимущественно говядина, употреблялась она в варёном или тушёном виде). Эти блюда идеально подходили для походных условий (с точки зрения, например, калорийности), и их было достаточно просто приготовить на полевой кухне.
Согласно приложению к постановлению ГКО от 12 сентября 1941 года, норма суточного довольствия красноармейцев и начальствующего состава боевых частей действующей армии была следующая:
Хлеб: с октября по март – 900 г, с апреля по сентябрь – 800 г. Мука пшеничная 2-й сорт – 20 г. Крупа разная – 140 г. Макароны – 30 г.
Мясо – 150 г. Рыба – 100 г. Комбижир и сало – 30 г.
Масло растительное – 20 г. Сахар – 35 г. Чай – 1 г. Соль – 30 г.
Картофель – 500 г. Капуста – 170 г. Морковь – 45 г. Свекла – 40 г. Лук репчатый – 30 г. Зелень – 35 г.
Махорка – 20 г. Спички – 3 коробки (в месяц). Мыло – 200 г (в месяц).
Из воспоминаний:
«Бывало голодно. Но это когда кухня отстанет! А так – за каждой батареей полевая кухня закреплена. Так что кормили нормально. Но, бывало, тылы отставали. Мы-то вперёд пёрли. На привал встанем. Комбат командиру взвода звонит, говорит: «Приходите на кухню». Приходишь. Успел повар на обед что-то сварить – хорошо, не успел – значит ешь сухой паёк. Бывало, что мы и курочек подстреливали, и другую живность. А если немецкий склад найдёшь – не запрещалось консервы брать или ещё что. На это особого внимания не обращали, мародёрством не считали. Солдата-то кормить надо», – отмечает артиллерист Аполлон Григорьевич Зарубин.
Больше информации, хранящейся в нашем музее о Великой Отечественной войне: здесь.
Война глазами военного фотокорреспондента газеты Западного фронта «Красноармейская правда» Савина Михаила Ивановича: здесь.
Ознакомиться с художественной коллекцией музея http://iss.rybmuseum.ru/
